— Сюда. — Предводитель рыцарей, стоявших перед ними, кивком головы указал им путь к стене.

Остальные остались на окраине города, наблюдая, как они углубляются в полосу бесплодной земли между вертикальными зданиями и отвесной стеной. Ни один архитектор не осмелился подобраться ближе. Ни один горожанин не стал бы жить в пределах досягаемости границы с Карсовией. Казалось, что сама земля была отравлена.

Чья-то рука скользнула под ее руку. Элис сделала шаг ближе.

— Мы должны это сделать, — прошептала Элис. Хотя Эйра не знала, было ли это серьёзное напоминание адресовано ей или Элис говорила сама с собой. Эйра напрягла руку, и Элис посмотрела на нее.

Эйра резко вдохнула. Каким-то образом, сделав вдох, она увидела рядом смотрящую на нее Ноэль, задающую бесконечный вопрос.

Почему?

— Всё будет хорошо, — прошептала Эйра Элис. У всех нас. Я не собираюсь терять ещё одного друга.

— Знаю, — скорее выдохнула, чем произнесла вслух Элис. Она осмелилась на храбрую улыбку, но та не коснулась её глаз. — Это просто ещё одна вещь, с которой нужно покончить.

— И благодаря этому мы станем сильнее.

— Когда-нибудь у меня будет достаточно сил, и мне не нужно будет это проверять. — Элис тихо рассмеялась. — Я была бы рада, если бы этот день наступил скорее.

Вместо того, чтобы провести их через внушительные стальные ворота, возвышавшиеся над отвесной стеной, рыцари отвели их в сторону. Тот, что был главным, покрутил свои браслеты, зло поглядывая на них, словно они заставили его поделиться секретом. Поджав губы, он щёлкнул пальцами, камень задрожал и изменился, отступая как занавес, открывая узкую лестницу, ведущую вниз под стеной.

— В Карсовии на страже рыцари, обученные охранять ворота, — объяснил рыцарь, когда они спустились в темноту. Эйра сделала вдох, собираясь попросить Ноэль зажечь свет, но вместо этого воздух обжёг её лёгкие, и вопрос так и остался невысказанным. В этот момент над плечом Оливина появился глиф. — Как только они откроются, они нападут.

Лестница заканчивалась площадкой, на которой они едва поместились. Напротив последней ступеньки зияла тёмная дыра, где в свете глифа Оливина поблескивала единственная стальная перекладина лестницы.

— Туда. Там только один проход. Вы спуститесь, а потом снова подниметесь. Будьте осторожны со своей магией, вам не нужно, чтобы они вас почувствовали. — Рыцарь шагнул обратно на лестницу, остановился и оглянулся. — Удачи. — С этими словами рыцарь оставил их и начал подниматься по лестнице,

— Готовы? — Эйра посмотрела на начало лестницы.

— Я пойду первой, — предложила Элис. — Так я смогу рассортировать камни, если нам придётся туго.

— Ты слышала, что он говорил о магии. — Оливин взглянул на свой маленький вращающийся глиф.

— Я не собираюсь никого… — Элис осеклась. — Я не позволю нам умереть. Мы будем осторожны.

— Тогда я прикрою тыл, — сказал Дюко. — Моя магия — более грубый инструмент, чем твоя, но в крайнем случае сойдёт.

Это были первые слова, которые Эйра услышала от него за несколько недель. Возможно, им всем нужна была эта миссия. Особенно когда эта миссия давала возможность снова сразиться с Карсовией.

Взялись ли они за эту задачу по-настоящему, потому что должны были, или потому что были готовы к любому поводу, чтобы подраться? Этот вопрос преследовал её в глубине души. Это было одним из многих светлых пятен в её будущем с Аделой. Она всегда могла отвлечься, если ей это было нужно, пока продолжала двигаться вперёд.

Глубокие туннели начинались узкими и сужались до такой степени, что в них было трудно дышать. Воздух был густым и затхлым, в нем витали резкие запахи земли, пота и застарелого страха, который испытывали те несчастные, что медленно вырубали это место кирками. На каждой стене виднелись следы их труда: они трудились в темноте, полагаясь на физические силы, а не на магию, из страха быть обнаруженными.

— Будьте готовы, — прошептала Элис, и её голос прозвучал одновременно близко и далеко. Звук странно отражался от влажных стен. — Здесь узкий проход.

Даже, несмотря на предупреждение туннель, сжимался вокруг Эйры, грозя задушить её. Казалось, что земля поглотила их целиком, проглатывая одну зазубренную стену за другой. Прерывистое дыхание Йонлина было первым признаком паники, которая начала охватывать их.

— Йонлин.

Эйра оглянулась, и беспокойство, с которым Оливин произнёс имя своего брата, вызвало у неё страх. Что-то было не так.

— Йонлин, — прошептал Оливин поспешнее, чем в прошлый раз.

Из-за того, что пещера стала такой узкой, Йонлина почти не было видно. Он находился в другом конце от Оливина, и длинные тени, отбрасываемые глифом, почти полностью скрывали его.