— Правда, всё правда, — мужчина тяжко вздохнул, словно не хотел всё это рассказывать. — Она ж так отца твоего любила, брось он её в темницу, там бы свой век доживала, и на белый свет бы не пошла. Не была для неё жизнь без него. А в храме оставалась, потому что надеялась, что если не станет его истиной в живых, то она вновь его женой станет, в правах восстановится. Ведь ты же знаешь, хотя может и не знаешь…

— Что не знаю? — нахмурился Торхов.

— Были случаи, когда у княжичей истинные появлялись тогда, когда они женаты уже были. И разводились они, конечно же, потому что боги другой союз им уготовали. Да вот только было и так, что и истинные умирали, тогда прежние жёны, если жили при храме, вновь могли восстановиться в правах и вновь стать жёнами. Этого ждала твоя мать, на это надеялась, княжич. Не отпускала она из сердца отца твоего, поэтому и зачахла. Боги сжалились над ней, вот и забрали, чтобы упокоить душу терзающуюся.

Драгорад горько сглотнул и сел обратно на стул. Он не знал этого. Думал, что это отец не отпускает мать. А оказалось, что она в него вцепилась и сама уходить не хочет, всё ждала и надеялась.

— Ты был хорошим сыном и сделал всё, что смог. Но это её боль, которую она не смогла отпустить, боги ведь лучше нас всё знают. Твой отец её любил и был верен, а как истинную встретил, то всё… ты и сам должен чувствовать сейчас это в себе. Прежняя твоя возлюбленная больше не вызывает былых чувств. И не вызовет. Отпусти эту девушку, княжич, подари ей свободу, а сам прими божий дар и прими истинную, не причиняй ей боли. Всех только мучаешь, и девушек, и себя, противясь воле богов.

— Да как я смогу? — хрипло выдохнул Драгорад, чувствуя, будто силы покидают его.

— Легко сможешь, если честно вглубь себя заглянешь, если прислушаешься к себе, к сердцу своему, то всё поймёшь и как сделать должен тоже поймёшь. Она ведь если иномирная, в полной зависимости от тебя, ты её защита и опора, у неё кроме тебя тут никого нет. Ночь ты с ней ещё не делил?

— Не делил.

— Значит совсем одна в чужом мире. Любой посягнёт на неё и боль причинит. Ты хорошие ей условия сделал? Позаботился о её защите и нуждах?

Драгорад помолчал, нахмурившись. Скверно стало на душе. Не глядя доверил чужим рукам, а в итоге её сослали туда, куда бы он даже в горячке не отправил, на словах зло бы выругался, но всё же не отправил. Не смог бы.

— Нет, не позаботился, — честно сказал он.

— Ты уж, если не способен с сердцем своим найти понимания, то лучше отпусти её. Да. Так лучше, привези сюда в храм, мы здесь ей мужа другого найдём, кто позаботиться о ней. Храм всё сделает для её удобства. Тебе стоило привести её сюда сразу.

— И кого же вы ей найдёте? — в груди вскипала неожиданная ярость.

Только при одной мысли, что Злата его в чужих руках окажется, захотелось начать всё крушить. Не мог он этого предстать, не мог и мысли допустить! Маялся от собственных противоречий.

— Достойного, заботливого и любящего, — тут же попытался заверить его верховный. — Ты ж не думай, что раз она твоя истинная — то ты ею распоряжаешься, она ведь иномирная, значит пока не скрепила ни с кем союз, то под защитой церкви будет, так правильно, хоть кто-то должен защищать бедняжку. И мужа подходяще найти, не ради забавы боги привели её в наш мир. Так что привози сюда её, княже.

— Не привезу, — скрипнул зубами Драгорад, чувствуя, как внутри понимается ярость.

— Как это не привезёшь? — нахмурился священнослужитель. — Куда же ты её? В наложницы удумал? Так не…

— Нет, — Драгорад вновь оказался на ногах. — Жена она моя, с чего это храм будет её судьбою распоряжаться?

— Я про это и говорю, княже — не можешь ты своё сердце услышать, поэтому и противишься самому себе. Иди к чану со святой водой, попроси совета у богов, может они тебе что и покажут. Но знай, если до ритуала благодарности ты не проведёшь с ней ночь, храм вмешается.

Драгорад подавил волну гнева и последовал совету, пошёл к чану со святой водой, заглянул в него и мысленно попросил у богов помощи, а затем опустил руки в холодную воду.

Сперва ничего не почувствовал, а потом в груди поднимающееся тепло и волнение охватило его. Он словно почувствовал присутствие Златы. Рядом с ним положено ей быть, судьба она его. Торхова должна стать. Да, теперь он понимал, как правильно.

Драгорад спешно вышел их храма, чуть ли не столкнувшись с другом.

— К князю? — обеспокоенно спросил Святозар.

— Нет, — Драгорад прямым шагом направился к коню, не до встречи с отцом. — К жене, к Злате.

Злате казалось, что она по настоящему выдохнула. Присутствие Воибора рядом очень сильно изменило её жизнь. Как деверь, он подарил ей добротные красивые одежды и украшения. Теперь Чернова ходила нарядная и с распущенными волосами. Комнату ей дали просторную и тёплую, на втором этаже. Комната Воибора была по соседству, что успокаивало и дарило чувство защищённости.