Конюх Хиден подготовил повозку и впряг в неё Жемчужинку, после чего внутрь забрался Ви, а место возницы Иннидис занял сам: ради настолько короткого пути не имело смысла сажать на передок Хидена или кого-то ещё из слуг, отвлекая от работы.

Стоило ему вывести Жемчужинку за ворота и оглянуться на Ви, как стало ясно, что не зря он не повёл нового домочадца пешком. Даже сидя в повозке, тот съёжился, опустил голову, спрятал лицо. Сжалившись, Иннидис кинул ему хлопковую накидку, которую обычно использовали в дальних поездках для защиты от солнца. Парень тут же набросил её на голову и плечи, почти полностью скрывшись под ней.

Насколько всё-таки велико было желание Ви помыться, если ради этого он по доброй воле готов был столкнуться со своим страхом незнакомых мест и чужих людей!

Купальни Лиаса — большое здание из желтоватого кирпича и разноцветного мрамора, со сводчатыми крышами и полукруглыми окнами, закрытыми матовыми слюдяными пластинами, — были построены на горячих источниках, так что даже ночью оставались тёплыми. А с утра и до вечера жар поступал ещё и по каналам, размещённым под мраморным полом и в стенах.

Входов было два — для благородных иллиринцев и для обычных горожан. Само здание делилось на четыре части — для знатных мужчин и знатных женщин и для мужчин и женщин из простонародья. Каждая часть, в свою очередь, состояла из нескольких помещений: раздевалки, комнаты для омовений, где были установлены большие мраморные ванны и чаши, куда подавалась вода, и овального помещения, куда поступал пар. В той части купален, которая предназначалась для знатных иллиринцев, были также покои для отдыха и бесед и зала с бассейном и фонтанами.

Сначала Иннидис провёл к нужному входу своего подопечного — тот так и не снял с головы накидку и шёл, укрываясь ею. Внутри их встретил заспанный, но очень учтивый прислужник, который за пару медяков согласился присмотреть за Ви. Тем не менее, узнав, что внутри уже кто-то есть, Иннидис решил, что для начала лучше проводит парня сам и убедится, что этот «кто-то» его не испугает.

Прислужник посмотрел им вслед удивлённым взглядом: нечасто, должно быть, видел, чтобы господин заходил в купальню вместе со слугой. Наверняка разнесёт это по всем своим знакомым, а те поведают своим господам, и об Иннидисе появится очередная весёленькая историйка. Ну да ему не привыкать.

Он ожидал, что Ви будет крутить головой, в изумлении разглядывать помещения купальни, но тот посмотрел вокруг только беглым взглядом, как бы просто отмечая, где что находится. Затем довольно быстро разделся, убрал одежду на одну из выбитых прямо в стене полок и обмотал вокруг бёдер выданную ему жёсткую льняную материю, которой потом будет растираться, смывая с себя грязь. Иннидис с сожалением отметил его нездоровую худобу. Да, он уже не выглядел скелетом, обтянутым кожей, который того и гляди уйдёт на ту сторону, но живот все ещё был сильно впалый, рёбра, ключицы и лопатки заметно выпирали.

В комнату для омовений Иннидис не зашёл, только заглянул: возле одной из каменных чаш сидел, обливая себя водой, тихий пожилой мужчина, казавшийся вполне безобидным. Скорее всего, беспокоиться было не о чем.

— Ви, давай я расскажу, как тут все устроено. Сейчас ты войдёшь в помещение для омовений, там установлены ванны и чаши, в них тёплая вода…

— Не тревожься, господин, я разберусь, правда, — заверил парень, но тут, видимо, понял, что прервал его, и быстро добавил: — Извини…

— Ничего, — с удивлением откликнулся Иннидис и кивнул на узкий арочный проход. — Что ж, иди тогда.

Неизвестно, чего он ожидал: что Ви растеряется, испугается, замрёт посреди помещения, не зная, куда идти и что делать дальше? Ничего подобного не случилось. Разве что он немного помедлил, увидев пожилого мужчину, но потом обошёл его по широкой дуге и безошибочно отправился к одной из ванн, по дороге прихватив медный ковшик как будто совершенно привычным движением.

Если у Иннидиса ещё и оставались какие-то сомнения, что подопечный прежде был рабом в хорошем доме, то теперь они развеялись окончательно.

Бросив последний взгляд вглубь серого мраморного помещения, он вышел на улицу и отправился к входу в огромные вельможные купальни, украшенные мозаикой, яркими барельефами и орнаментами.

ГЛАВА 4. Танцы Аннаисы. Страхи Ви

Прошло около месяца, в течение которого Ви уже три раза получал жалованье, но так и не потратил из него ни единого медяка. Это, как и многое другое, тоже было распространённым явлением среди недавних рабов. Должно было пройти время, прежде чем они понимали по-настоящему, что деньги правда можно расходовать и что никто не потребует их обратно. Зато когда понимали, то, подобно детям, зачастую спускали разом всё до последней монетки на какую-нибудь ерунду — сладости, увеселительные безделицы вроде потешных монет, красивые, но совершенно не нужные мелочи, даже на детские игрушки. Чтобы научиться тратить заработанное или, наоборот, откладывать на что-то необходимое, тоже требовалось время, для всех разное. Хотя такие, как Хатхиши, сразу знали, что им нужно и зачем, — женщина первым же делом отправилась в лавку за снадобьями. Однако это объяснялось тем, что она попала в рабство только в середине жизни, прежде будучи свободной. Ещё один — угрюмый Гролдан, которого Иннидис даже опасался, — и вовсе пробыл у него недолго, а заработанные деньги потратил на то, чтобы уехать в столицу и попытать счастья там. Правда, как сложилась его дальнейшая судьба, Иннидис не знал и больше никогда об этом человеке не слышал.