Монстр, вновь принявший обличье Яты, усмехнулся.

— То, что ты называешь «Системой» не пускает в этот мир никого, кто не имеет ее метки. И не отпускает тех, кто ее имеет. Дехар нашел способ ее поставить. Но запросил очень много за свою помощь. Больше, чем многие из нас могут дать. А теперь нам надо уходить! Времени почти не осталось.

Последние слова она почти выкрикнула.

Что ж. Походу, со временем было и впрямь не слишком все ладно.

— Хорошо. Берем моих товарищей и валим.

— Забудь о них. Им уже не поможешь.

Что-о-о?!

— Теперь в их жизнях нет смысла.

— Что вы с ними сделали?! — схватив Яту за плечи, я как следует встряхнул ее так, что клацнули зубы.

— Да что ж ты такой тупой?! Забудь у них! Их уже нет! Нам надо спасать себя. Удун и остальные скоро будут здесь!

Гнев на сучьих ублюдков вспух во мне подобно нарыву с гноем. Желание размозжить Яте череп стало почти непереносимым. Вот так просто «теперь в их жизнях нет смысла»… Неужели во вселенной жизнь живых не стоит и гроша?

— Не стоит, Тео. Чего-то стоит лишь своя… да и то не всегда.

По-видимому, мои мысли были столь «громкими», что она их учуяла.

«Врет» — вдруг четко услышал я в голове голос Тени. И тут же я дал волю своему гневу.

С быстротой молнии мои руки сомкнулись на тонкой девичьей шее и крепко сжали. В этот момент мне было наплевать на задание Дехара и на обещанную свободу. Я просто хотел лишить одну из тех, кто убивал моих товарищей жизни. Выдавить ее по капле.

Глаза Яты расширились. Блеснула вспышка, щеку обожгло, но Тень тут же укутала меня невидимым покрывалом и следующая магия сучки бессильно скользнула мимо. Не думаю, что из призрака нынче была хорошая защита, скорее дело было в том, что чародействовать, когда из тебя выжимают последние капли воздуха — довольно нетривиальная задача.

— Оди-и-ин… жи-и-иив… Зелены-ы-ый… — одними губами прошептала Ята и я, разжав тиски на шее, бросил ее на пол и подобрал меч, который откинул недавно.

Она с надрывом закашлялась, а потом ее вывернула какой-то серой слизью.

— Гуха? Он жив?

Меня так и подмывало зарядить сучке под дых, но она молчала не по своей воле. Кашляла и кашляла, никак не в силах продышаться.

— Жив… — наконец прохрипела она. — Сбежал… на… Черную гору… Сильная воля… не подчинился… внушению.

Или потому что мозгов в его черепушке было кот наплакал.

Гуха. Сукин сын.

— Короче. Я отсюда не уйду без него. Хочешь увидеть Дехара, поможешь мне забрать зеленокожего. Лады?

Она вскинула голову. Меня обжег яростный взгляд. В нем было обещание адских мук за пережитое унижение и боль. Но мне было плевать.

— Д-да… лады…

В обратную сторону Барьер оказался куда как более проницаем.

А в хижине Яты нас уже ждали.

— Сука! — хрипло выдохнула девушка. Моя хватка явно не прошла для ее горла незамеченной.

В центре домика стоял синерожий помощник старосты. Кадас. А сквозь дверной проем виднелось еще две фигуры. Худощавого остроухого, кажется, звали Маник, а второго по имени я не знал. Впрочем, какое мне до него дело?

— Ай-яй-яй, нехорошо кидать тех, кто вытащил тебя из дерьма, — показав мелкие острые зубы проговорил Кадас. — Так ты решили отплатить за доброту Удуна?

— Пошел к черту! — прошипела в ответ девушка. — Маг выбрал меня! Свой долг я отработала сполна и никому ничего не должна!

Ух, какие у них тут страсти.

— Удун так не считает. Да и… ты тоже. Иначе не пыталась бы сбежать тайно, как воровка. Мы договаривались, что к магу пойдут все или никто. Но тебе шкура оказалась ближе.

— Удун врал! Маг не сможет протащить всех. Только одного. И не рассказывай сказки, что если бы он выбрал тебя, ты не плюнул на остальных!

— Но пока что плевала на всех ты…. А на коллектив плевать нельзя. Теперь он решит твою участь.

Ята взглянула на меня затравленным зверьком. И я со вздохом выступил вперед. Девица была той еще дрянью, но лучше уж я буду иметь дело с ней, чем с пресловутым «коллективом». Там моего голоса вообще не спросят.

— Пшел вон с дороги, — сказал я спокойно, хотя видит Бог, это спокойствие далось мне нелегко.

Кадас медленно перевел взгляд, будто бы впервые заметил вообще мое присутствие. А потом…

«Хозяин, берегись!»

И я не раздумывая, извлек из Инвентаря один из Ножей Сихара и запустил его в синюшную морду!

Слава яйцам!

Рефлексы не подвели. Метательный нож с влажным «чавком» вошел ублюдку прямо в глаз!

Взгляд синерожего затуманился, он, будто все еще не веря в собственную смерть, медленно поднял руку и нащупал рукоять, раскрыл рот, чтобы что-то сказать… и рухнул на пол.