Бойцы сгрудились близ меня, пытаясь разглядеть, куда же он показывает. Но разглядеть стрелку оказалось не столь уж и легко.

Слегка подрагивающее марево над расчерченным множеством треугольников циферблатом, казалось, желает втечь прямо мне в душу. Чем больше я вглядывался в него, тем сильнее шумело в ушах, а окружающий мир постепенно отступал к границе зрения.

— Ну че, босс? Не пашет?

— Похоже, ни хрена не работает…

Но вдруг туман рассеялся, а треугольники рассыпались на отдельные линии. Глаза сильно зарезало, по центру поля зрения пролегла загибающаяся налево изломанная линия. Я зажмурился, но она осталась видимой даже с закрытыми глазами.

— Туда.

Тварь вынырнула словно из ниоткуда. Костистая рожа, пасть от уха до уха. На темечке разноцветный гребень. Обликом походила на варана. Огромного перекормленного варана.

Остроухий тут же швырнул в нее сгусток огня, и она обиженно фыркнув, исчезла в складке пространства, растворившись в воздухе.

— Достали, — чертыхнулся Якир.

Местная живность и в самом деле достала. Она была не столь агрессивна, сколько не в меру любопытна. Вначале мы стремились валить встречающихся тварей. Но вскоре поняли, что их поток просто бесконечен и в этом нет никакого смысла. Отпугивать — намного продуктивнее.

Болота все не кончались. Мы топали по трясине уже много часов. Первый из которых я всецело посвятил ругани в сторону чертового мага. Его сраный компас превратил мою голову в глухо булькающий котелок. Мерцающая линия перед глазами начинала свербеть и ввинчиваться в душу, едва я только отводил взгляд в другую сторону.

Гаван, видя, мою несостоятельность тут же подсуетился и принялся командовать. Мне очень хотелось поставить его на место, но думать о чем-то кроме Пути было практически невозможно.

— Свалю с копей на хрен. Как угодно, хоть в одно рыло. Но это дерьмо мне за пару недель вот уже где! — говорил Шелест, когда мы медленно, проверяя топи копьем, пробирались по указанному компасу пути, — я хрен его знаю, как тут люди годами живут!

— А они и не живут. Дохнут, словно мухи, — Бородач успевал и поддерживать разговор и внимательно обследовать округу. В его колоде чар была очень полезная поисковая магия. К сожалению, от более сильных заклинаний он был отрезан Ошейником Омерта, но даже эти чары определяли девять из десяти монстров, что не уставали заступать нам дорогу.

Вскоре объявил привал. Действие компаса наконец-то начало сходить на нет, но от мысли, что вскоре снова придется им воспользоваться, становилось дурно. Мы нашли более-менее сухое место и достали из Инвентарей снедь.

— Черти мне раздери, что это?! — воскликнула Валетта посреди неспешной беседы в процессе отобедования.

Ха! Интересный эффект. Пока мы сидели, под нами постепенно сформировалась скала. Должно быть, дело было в амулетах, что стабилизировали реальность.

Но едва мы снова двинулись в путь, вскоре начались проблемы. Болота вдруг быстро сошли на нет, превратившись в вересковую пустошь, которая в свою очередь раскололась огромным каньоном. Дотоле довольно флегматичные монстры преисполнились свирепым желанием пересчитать наши косточки. Они выбирались прямо из-под земли и тут же норовили вцепиться в щиколотки.

С этого момента жаркая рубка длилась не переставая. Мы брели буквально по колено в трупах. Каждый шаг вызывал у иномировой живности приступы вселенской ярости и они бросались на нас, не щадя себя.

Это бесконечное сражение выпукло показало, кто кем является.

Якир был молчаливым рубакой, беспрекословно выполняющим приказы. Скажешь ему прыгать — прыгнет, скажешь отойти — отойдет. Сдается, такая дрессировка была в нем заложена еще в родном мире. Практически идеальный солдат. Сильный выносливый и… безынициативный.

Его товарищ Шелест был другого склада. Там, где можно было не принимать боя — он не примет, отойдет, спрячется за спины товарищей. Но зато умом он был быстр и сметлив, а глазом зорок. Легко находил относительно безопасные пути и вовремя предупреждал об опасности.

Валетта поражала всех силой и выносливостью. Казалось, эта бабенция может махать мечом сутки напролет. Причем, не уставая каждый второй взмах сопровождать бодрым матерком. Днем она получила серьезную царапину на бедре, но и вида не подала, что ее как-то она беспокоит. Бой-баба.

С магами мы также сработались. Бородач больше специализировался на поисковой и защитной магии, а вот Веленстай мог забрасывать монстров огненными плевками часами. Он постоянно сокрушался, что основная боевая магия ему недоступна. Плевки и в самом деле были не слишком убойными, но для отпугивания тварей были самое то.

Гаван продолжал изображать из себя мою «правую руку». Из-за чертового компаса я частенько был не в состоянии рулить отрядом. Командовал он довольно грамотно, но… мне этот тип в упор не нравился. Было в нем какое-то двойное дно. Несмотря на то, что типажом он походил на Гурцлу, внутренне они разительно отличались. Гурцла — прямой и честный, Гаван же был склонен к манипулированию. Не знаю, как остальные, но я просек это сразу и поставил напротив этого человека большую зарубку.