— Как там Бугор? Че слыхать?

Гурцла вздохнул.

— Слыхать-то слыхать… но ничего хорошего. Держат его где-то вне Копей. Есть у нас тут места… Так че надо-то?

— Знаешь, кто такой Дехар?

— Кто надо знает, кто это.

— Это правда, что тот, кто ему служит, избавляется от внимания Хайала?

Он нахмурился.

— Да. Но думаешь, внимание Дехара лучше внимания директора? Хайал тебя просто задрочит до смерти, маг же может сотворить кое-чего похуже. Ему периодически нужны люди. Вот только мало кто из них выживает.

— Почему?

Гурцла кивнул на виднеющиеся через окно топи.

— Он имеет дело с теми, кто приходит оттуда… Ты чего это лыбишься? — вдруг вопросил он, увидев расплывшуюся по моему лицу улыбку.

— Так это замечательно!

Весь следующий день, ожидая Гурцлу, я ловил чертовых хвостов, как заведенный. Нужно было собрать хоть какой-то капитал. В конце концов, взмолилась даже Тень.

— Иди уж… — напутствовал я призрака после десятой, наверное, просьбы свалить.

Но Гурцла не пришел, ни в этот день, ни на следующий. А заявился лишь на третий. К этому времени я уже почти решил попытаться убить ночью самого Хайала. Мысль, конечно, бредовая. Но это и то лучше, чем ежедневно таращиться в пышущие ядовитыми испарениями прудики. Клоака сжигала людей еще быстрее, чем Копи.

— Здорова, земеля, — сказал он, когда я вечером, уставший, сидел на камне и тупо смотрел в мерцающие на солнце испарения. — Нельзя так расслабляться, ха-ха!

Я подавил желание вцепиться в глотку своему единственному приятелю и только кивнул. Судя по жизнерадостной физии «земели», пришел он явно не с пустыми руками.

— Слушай, какое дело, — сказал он, озираясь. — Очень скоро маг будет набирать людей для очень опасного дела. Какое — то тайна. Добровольцев особо на него идти нет. Хотя и обещают за то дело — снятие ошейника…

На этих словах Гурцлы мое сердце понеслось галопом.

— Что ж за дело такое? Голым в Накипь нырять, что ли?

Мой товарищ пожал плечами.

— Все может быть. Я шепнул кому надо, а тот шепнул одному из подмастерий мага. С большой вероятностью, Дехар среди прочих потребует и тебя.

— А Бугор?

Гурцла скривился.

— Нет больше твоего другана. Говорят, убился его. Он перегрыз себе вены и принял Третью Смерть.

Суки! Какие же суки!

Ярость расплавленной лавой плеснула в сердце. Внутри все вспыхнуло, а взгляд застлала кровавая пелена. Это что же надо было с ним творить, чтобы он решился на такое?!

Я их убью. Убью их всех. Каждого, кто пытал Бугра, и кто давал им приказания. Клянусь… не знаю, чем клянусь. Перережу глотки и вырву сердца. А потом снова и снова. Даже, когда они станут Зверями. До Последней Смерти.

Должно быть, что-то прорвалось в мои глаза, так как Гурцла внезапно отшатнулся, а его правая рука непроизвольно сжалась, готовая вызвать из Инвентаря меч.

— Держись, братан, — сказал он, когда меня слегка отпустило, — в этом месте нужно уметь держаться.

— И вот этот. Теодор.

Дехар ткнул длинным загнутым ногтем в последнее имя списка.

— Этот? Не может быть и речи, — Хайал фыркнул и пригубил из высокого фужера вино.

Маг поднял на него взгляд. Вернее, наверняка Хайал сказать не мог, поднял или нет, так как из-под наглухо надвинутого капюшона виднелся только морщинистый подбородок. Но его, как и всегда продрало насквозь.

— И перестань пилить меня взглядом. Это очень интересный экземпляр, который за несколько дней сумел обратить на себя мое внимание. А для этого, как ты знаешь, нужно очень постараться. Выбери кого-нибудь другого. В Копях полторы тысячи рабов!

Директора Копей с Дехаром связывала долгое знакомство. Нет, упаси боги, они не были друзьями и даже хорошими приятелями. От таких, как Дехар вообще лучше держаться подальше. Но ради дела иногда приходится ложиться в постель даже со змеей. Фигурально, конечно, выражаясь.

Хайал поморщился от внезапного дурацкого сравнения.

Они были партнерами. И Акционеры весьма высоко ценили их дуэт. Маг обеспечивал добычу всем необходимым, а Хайал занимался внешней стороной вопроса. Управлял рудником, осуществлял связь с внешним миром и сбывал «ресы».