– Он же благородно поступает!
– воскликнул я.
– Я ему не заплатил, я и виноват. Он-то здесь при чём? Я заплачу. Я же случайно...

– Случайно лишнее дают, - оскалился Шемяка.
– Раз он скрывал от нас истину, берите и этого бородатого! Тем более - он хотел с пришлого настоящую, железную денежку взять, а не шишки!

В мгновение ока Черномор оказался на коленях возле нас с Буяном.

– Ну, что там у нас ещё случилось?
– спросил Черномор Ярыжку.

Тот с готовностью склонился к его уху.

– Так, - радостно потер руки Шемяка.
– Давайте и вон тех двух бугаёв сюда, они из луков на болоте палили. И всех остальных тоже сюда, все чай вприсядку пили!

Не успел никто даже слово в свою защиту сказать, как все завсегдатаи кабака "Чай вприсядку" оказались рядом с нами, на коленях, со связанными руками.

Шемяка спросил:

– Ну, говори, чего ты, зелёная, от пришлого хочешь?

– Квак твак, что хочу?
– удивилась Царевна.
– Хочу, чтобы он на мне законно женился! Квак обещал!

– Ага!
– завопил восторженно Шемяка.
– Ты на себя сначала посмотри! На такой страшилище, да жениться! И её сюда же!

– За что?!
– испугалась Лягушка.

– За то, что много хочешь!
– расхохотался довольный собственной шуткой Шемяка.
– Какая тебе разница - за что? Разве это так важно? Важно то, что я всех приговариваю к казни через отсечение головы!

– Куда же меня ещё укорачивать?!
– выскочил вперёд скоморох Яшка.
– Я и без того на голову всех ниже...

Шемяка смерил его взглядом и растянул рот в улыбке:

– Я так всё и оставлю, - хохотнул он.
– Я справедливость не нарушаю, остальных я тоже на голову укорочу...

Он обернулся к зелёным мужикам и коротко приказал:

– Исполняйте!

Мужики мигом прикатили короткий пень и поставили на попа, воткнув в него топор. Я догадался, что это сооружение и будет плаха. Мог ли я, житель конца двадцатого века, уверенный в том, что встречу двадцать первый век, хотя бы предположить, что меня казнят на плахе посреди болота?! Эх, а я даже институт не окончил!

Но, похоже, что именно так оно и будет. Меня подхватили под ручки зелёные мужики, и легко преодолев сопротивление, разложили на плахе. Краем глаза я заметил, как взметнулся в воздухе топор над моей головой и инстинктивно закрыл глаза, ожидая удара.

Но его не последовало.

Я осторожно открыл один глаз и услышал громовой голос, пригвоздивший к месту палача, который так и застыл, с занесенным надо мной топором.

– Что тут такое происходит? Поставьте его на ноги!

Меня грубо подхватили под локти и поставили на ноги. Я увидел, что перед нами стоит Лукомор, но не тот, вчерашний, с серой голубкой на плече. У этого голубки на плече не было. Но сам он был так же сед, волосы спадали на плечи, лицо было острое, хищное, с резкими чертами, словно из камня высеченное.

– Ты чем тут занимаешься?
– хмуро спросил он, обращаясь к Шемяке, который так и сидел верхом на бочке.

– Как это так - чем я тут занимаюсь?!
– удивился толстяк.
– Чем вы мне велели, тем и занимаюсь. Суд вершу.

– Ну и что ты здесь насудил?
– прищурился на него грозно Лукомор из-под куститых густых бровей.

– Что там судить? С ними, с болотными, всё заранее ясно, - пожал плечами Шемяка.
– Воры, пьяницы, прелюбодеи. Вино сами курят, налоги не платят, денежку вместо шишек берут, жен бросают, хотят многого, жрут лишнее, буянят опять же...

– И что ты с ними со всеми решил?

– Чего там решать?
– зевнул, прикрывая пасть пухлой ладошкой, Шемяка.
– Поотрубать им быстренько головы и вся недолга.

– Всем, что ли, головы поотрубать?!
– хмыкнул Лукомор.

– Конечно, всем, - важно прогудел Шемяка, довольный своей мудростью.
– А иначе, что ж это за справедливость такая будет несправедливая: одним срубать головы, а другим нет? Если уж рубить, так рубить.

– Что ж, - подумав, согласился с ним Лукомор.
– Твоя правда, Шемяка. Это ты здорово придумал. Рубить, так рубить всем.

Он обернулся к молодцам в зелёном, щёлкнул пальцами, и приказал им, указывая на Шемяку:

– Отрубите ему голову!

Мужики переглянулись и наперегонки бросились выполнять приказ Лукомора. Шемяка ухватился за саблю, да куда там! Ему выдали звонкую оплеуху, и он кубарем скатился с бочки, выронив саблю, задрав кверху ноги. Его подхватили под локти и потащили к плахе.

Шемяка отчаянно бранился, упирался, кричал, визжал и даже кусался и царапался. А перед самой плахой он завалился на спину, увлекая за собой волочивших его зелёных мужиков. Им на помощь подбежала еще пара зелёных ребят, и буйного Шемяку распластали на плахе, прижав голову за волосы к кругляшу, на котором только что лежал я.