– Да я тебя враз посеку!
– бросился вперед развоевавшийся Яшка.

Я перехватил руку с топором и легко обезоружил его. Не зря всё же я был кандидатом в мастера спорта по боевому самбо.

– А ты чего сразу руки вертеть?!
– бесстрашно наскочил на меня хилой грудью отважный скоморох.
– Я тебе что - мельница, что ли?!

– Да что ты, в самом деле, разбушевался?
– встал между нами Леший. Ты что это на всех набрасываешься?

– Да я, дядюшка Леший, того, я на Оборотней нервный, - виновато шмыгнул носом Яшка.
– А этот Волчище, чует моё сердце - Оборотень!

– Да где же ты таких Оборотней видел?
– усомнился дядюшка Леший.

– Ага!
– даже подпрыгнул на месте Яшка.
– И ты туда же! Ты в лесу родился, в лесу живёшь, скажи мне, где ты таких вот Волков видел?!

– Нуууу, - протянул дядюшка Леший.
– А что, в чём-то ты прав. Не встречал я в лесу таких Волков. А уж на болоте тем более.

Он склонил голову набок, обошёл вокруг серого зверя, внимательно рассматривая Волка, потом быстро произнёс:

– Ну-ка, милый, обернись, трижды боком повернись, кем ты будешь, покажись!

Дядюшка Леший сделал руками круговое движение над головой, налетел сильный ветер и закрутил Волка, обернул его трижды вокруг себя, да как-то боком, странно, потом вокруг зверя поднялось веретеном плотное облако пыли, непонятно откуда взявшейся на болоте.

Мы все закашлялись, стали протирать глаза, а когда протёрли, увидели перед собой столб пыли, который крутился, как маленький смерч, только на одном месте. Но вот столб остановил вращение и распался, пыль улеглась. Перед нами стоял молодец в красном атласном кафтане, в расшитых золотом сапожках, с саблей на широкой перевязи, ножны которой украшали позолота и сверкающие холодным огнем драгоценные камни.

Из себя молодец был немного младше меня, на вид ему было лет восемнадцать, но ростом он был выше, и в плечах заметно шире. К тому же хорош собой, и уж, конечно, никакой козлиной шерсти на лице у него не наблюдалось.

– Ну, вот тебе, Яшка, твой Оборотень, любуйся, - указал на молодца рукой дядюшка Леший.
– Теперь ты доволен?

– Это что же за Оборотень такой? Это что ему здесь понадобилось? потянулся опять к топору неугомонный Яшка.

– Ты за топор не хватайся, - остановил его молодец, положив ладонь на рукоять сабли.
– Не то смотри, враз посеку руки-то, чтоб покороче были.

– Ты, скоморох, не суетись, - остановил Яшку и дядюшка Леший.
– Это не просто сам по себе Оборотень. Это Иван - Болотный Царевич.

– Да нууу!
– даже присел от неожиданности на корточки скоморох.
– Не может того быть! Его же вместе с Царем Болотным Тимофеем Демоны погубили!

– Тише ты! Молчи!
– испуганно огляделся вокруг Леший.
– Я так же, как ты, думал, пока этого молодца не увидел. Вылитый отец, Царь Болотный Тимофей в молодости. Ох, только бы не услышал про это кто из слуг Демонов! Если Демоны тайну эту великую узнают про то, что Иван - Болотный Царевич жив, беда будет. Погубят его слуги Демонов. Быстро посмотрите вокруг, не видал ли кто, не слыхал ли кто.

– Как не видать, - подпрыгнул на месте скоморох.
– У коновязи за углом Орёл на привязи траву щиплет!

– Ну, этого мы мигом утихомирим, - взялся за рукоять Иван.
– Где он, стервятник этот?

Вытащил из ножен саблю и шагнул за угол, где у коновязи нахохлившись сидел привязанный Орёл. Увидев нашу воинственную компанию, сразу заметив топор и саблю в руках Ивана и скомороха, Орёл расправил крылья и встал на лапы, замотав головой и издав громкий боевой клёкот.

– Кого воевать собрались, витязи?
– насмешливо спросил он.
– Кто на вас напал? Кто вас, сирот, обидел?

Он уже не выглядел таким безобидным, как показалось вначале, когда он сидел, пощипывая клювом чахлую травку. Сейчас я видел перед собой могучие крылья, хищный клюв, острые когти на лапах, которыми он вспарывал под собой землю.

Искоса я оглядел наше воинство. Выглядели мы со стороны наверняка смешно, хотя мне лично, было совсем не до смеха. Впереди всех стоял Иван с саблей в руке. За ним скоморох с топором, рядом с ним я с корявой палкой, которую подобрал по дороге. Из-за наших спин осторожно выглядывал дядюшка Леший, уже сменивший своё обличие и больше не похожий на Яшку скомороха.

Он был одет в балахон из густого елового лапника, подпоясанный лыком, на голове у дядюшки Лешего было нахлобучено воронье гнездо, вместо носа торчал сучок острый, вместо рук - веточки, а лицо густым мхом заросло.

– Не много ли вас, охотничков, разом одинокую птичку воевать явилось?
– без тени страха продолжал насмехаться над нами Орёл.

– Ты не спешил бы веселиться, - отважно выступил вперёд Иван, замахиваясь саблей.
– Смерть твоя за тобой пришла!

– Что ж, если так, придётся покориться, - вздохнул Орел, покорно наклоняя перед собой голову, подставляя худую шею под сабельный удар. Руби мне, Иван, голову, твой сегодня суд, твоя сегодня сила. Руби, да только не промахнись.