Любуясь живыми красивыми цветами, Лит налетел на одного болтуна, который запутался в длинных стеблях лозы и, не в силах уйти, бился лбом о каменную стену ещё одного храма Полуночной Богини. Мертвец, почувствовав тяжёлое тёплое человеческое тело, замер и принюхался: большие ноздри тяжело раздувались. «Всё-таки и на запах ориентируются!» — пронеслось в голове Лита. Он прижался к стене и застыл. Болтун, хрюкая, как свинья, заметался, но только лишь сильнее запутался в растениях: лазорево-нефритовые кисти с когтями дракона так и колыхались, царапая тяжёлую ночь. Лит успел заметить на руке болтуна толстый золотой браслет. Мертвецы, находившиеся рядом, беспокойно завертели головами. Глава похолодел от ужаса и потерял контроль над телом. Не чувствуя собственных конечностей, он стал шарить руками по стене, и вдруг его пальцы нащупали что-то холодное. Это ощущение привело Лита в чувство. Он поднял руку и нащупал ручку ворот. Выдохнув, глава собрался с силами, толкнул дверь и метнулся во дворик.

Самодельный забор, граница между Восточным округом и Южным.

— Глянь-ка, какой-то странный болтун там идёт, — молвила одна баша. — Один против всех. То остановится, словно задумавшись, то дальше пойдёт! Может, подстрелить?

— Да очнувшийся, наверное, — бросил Мэт. — Или очередной ненормальный из Кастиса. Вообще срать на него. Пусть идёт. Он никому сейчас не мешает. Живые всё равно хуже него.

— О как ты завернул, — покачала головой баша, поплотнее закутываясь в плащ болотного цвета.

— Да ты глянь вон туда! — Мэт указал пальцем куда-то позади себя.

Баша оглянулась и увидела два неясных силуэта: крадучись, они выносили какие-то мешки из заброшенного дома.

— О-о-о-о… Наверное, эти товары завтра на рынке увидим. Тиом, а где ты был? — спросила баша. — Ты на суточные опоздал.

— А тебе не всё ли равно? — отрезал Тиом.

— Старший так-то меня песочил, а не тебя! — возмутилась девушка.

— Я сам с ним поговорю, — буркнул Тиом.

— И плащ даже не потерял… — задумчиво протянула баша.

Мэт промолчал.

— А где Дану? — не унималась она.

— Заткнись, а! — рявкнул Мэт.

Баша насупилась и замолчала. Стало тихо. Было лишь только слышно, как хрипят болтуны да завывает холодный осенний ветер, скатываясь с керамических черепиц и качаясь на распахнутых окнах.

Восточный округ, Туманная улица, Облачный дворик.

На заднем дворике за квадратным столом сидел Дин. Баша мирно спал, положив голову на руки. На его плечах лежало одеяло, на его руках всё так же болтались кандалы, а сама цепь крепилась на забор.

Восточный округ, улица Тихого Шелеста, Павильон Неприкаянных.

Сэнда заглянул в одну комнату и увидел девушку, которую принёс Лит: она всё ещё была без сознания. Мужчина подошёл ближе и коснулся нежной кожи на её тонкой шее. Прошло несколько мгновений, и Сэнда почувствовал кончиками пальцев слабый пульс. Мужчина облегчённо выдохнул, касаясь тыльной стороной руки её лба: в комнате было прохладно, но девушку мучила лихорадка. Сэнда намочил чистую тряпицу в холодной воде, выжал лишнюю воду, расправил и положил незнакомке на лоб. Девушка застонала и тяжело задышала. Он подоткнул одеяло со всех сторон и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Мужчина прошёлся по коридору мимо открытых дверей других комнат: на широких скамьях лежали циновки, а возле них стояли низенькие столы со всякой всячиной: здесь были и чистые тряпицы, и деревянные маленькие вёдра, и ножницы. Эта часть большого Павильона принадлежала Хише. Мужчина заглянул в одну комнату и увидел самого лекаря: зарёванная раскрасневшаяся девушка сидела под окном, подтянув колени к груди. На её плече была повязка, уже пропитавшаяся кровью.

— Давай перевяжу! — сказал Сэнда.

Хиша покачала головой, утирая ладошкой слёзы.

— Я рядом. Если что — зови!

Девушка кивнула. Сэнда вышел из комнаты и попытался открыть дверь в другую комнату, но она не поддалась.

— Ба! Там же актёр. Лит его запер, что ли?

Сэнда ещё раз толкнул дверь, только уже посильнее, и прислушался. За дверью стояла тишина. Да и во всём Павильоне — подозрительно тихо. Ни хихиканья, ни песенок.

— А куда опять пропала Магда? — дошло наконец до Сэнды.

Подземелья под Чаганом.

Холодно. Виен нахмурилась, нащупав ладонью каменный пол, медленно открыла глаза и ничего не увидела: вокруг была темнота. Густая, непроглядная и такая осязаемая, что девушке на мгновение почудилось: её можно пощупать. Но удивление тут же сменилось приступом дикого первобытного ужаса. Виен начала задыхаться. Вдохнув пыль, она громко чихнула.

— Человек, ты боишься темноты? — спросил кто-то. — Как же смешно…