— Да, — согласился Лит. — Я тоже ненавижу всех преступников. Особенно Тэ, который истребляет мой город. Но я же не стал болтуном!

— Потому что вы понимаете, что людей ломают другие люди, — улыбнулась Хиша. — Поэтому вы не испытываете чистую ненависть.

Лит вздохнул — Хиша был права.

— И остаётся непонятным, почему тогда мёртвые поднимаются, — добавила девушка. — Они-то уже точно ничего не чувствуют!

«Я ощущаю себя бесполезным идиотом», — подумал Лит, выходя из комнаты. Гиена вышла следом. Откуда-томдонеслись приглушённые крики болтунов.

— Но ваши мысли не лишены смысла, — крикнула Хиша ему вслед. — Любовь — воскрешает. Ненависть — убивает.

Лит спустился к себе в подвальную комнату и оглядел гробы, разбросанные в порыве гнева. Подняв один гроб, мужчина увидел сломанную вешалку. Вздохнув, глава опустил гроб, сел на него, подпёр лицо рукой и задумался над тем, что сказала Хиша. Придя к выводу, что надо спросить насчёт «оживших» мёртвых у одного баша, Лит спрыгнул на пол и наступил на лапу гиены, которая только-только улеглась возле ног хозяина. Зверь взвизгнул и заскулил. Глава чмокнул гиену в макушку, потрепал по ушам и вышел из комнаты. Лит поднялся из подвалов, быстро прошёл по главному залу, не глядя по сторонам, и вышел из Павильона.

— Ба! Опять он нас не заметил! — возмутился Сэнда, провожая его взглядом. — Придётся ждать, когда он вернётся.

Гиена, уже уставшая бегать туда-сюда, просто улеглась у ног мужчины и зевнула.

— Может, тебе какую-нибудь книгу принести? — заботливо спросил Сэнда у Виен. — Могу стащить что-нибудь у Лита. Правда, у него там про трупы написано…

— Нет, спасибо! — скромно улыбнулась девушка, передёрнув плечами.

Но мужчина всё равно сходил в подвалы, нашёл какую-то книгу с легендами в комнате друга, вернулся в зал и положил её перед девушкой.

— Спасибо, — улыбнулась Виен.

Мужчина улыбнулся той улыбкой, которая всегда предназначалась для девушек.

Плащ с овечьей шерстью грел хорошо. Мужчине даже стало жарко, несмотря на прохладу, поэтому он снял его, положил его на стол и задремал, положив плащ под голову. Гиена, устроившаяся у его ног, опустила голову на лапы, вздохнула и тоже задремала.

Девушка медленно листала книгу, не различая буквы: перед её глазами так и стоял образ главы с какой-то чаганкой на руках. Наконец одно слово заставило девушку встрепенуться: Чаритон. Виен прочитала его ещё раз. Потом ещё раз, чувствуя трепет, который внезапно накрыл её с головой подобно морским волнам, согретых солнцем: эта книга была летописью рода главы. Первая запись датировалась больше тысячи лет назад.

«Какое сокровище мне попало в руки…» — мысленно восхитилась девушка, аккуратно, с нежностью касаясь пальцами пожелтевших страниц.

Туманная улица, Облачный дворик.

Глава без стука зашёл в дом. Мужчина распахнул дверь и поморщился от резкого запаха разлагающихся тел. Прикрыв нос рукавом, он прошёл по коридору в самую дальнюю комнату и застыл в дверях: на полу лежали всё те же сильно обглоданные тела мужчин с отрубленными головами. Но болтуна на прежнем месте не было. Лит прислушался и услышал чавканье из другой комнаты.

Глава подошёл, распахнул дверь, шагнул вперёд и огляделся. Звякнули цепи. Лит повернул голову на звук и увидел мать Мэта Тиома. Она сидела на корточках и таращилась куда-то перед собой побелевшими глазами, грызя куриную тушку. На гниющих руках женщины болтались кандалы.

— Зачем пришёл? — глава услышал позади себя грубый голос.

Глава оглянулся и увидел Тиома.

— Где Дану? — спросил Лит.

Баша молча развернулся и пошёл по длинному коридору. Глава пошёл за ним. Тиом вывел Лита на задний дворик. Глава увидел квадратный стол, за которым сидела растрёпанная бледная девушка в синих одеждах и пила чай. Рядом с ней находился Дану. Баша не трясло, его глаза были тёмными, все его движения — сдержанными. На его руках тоже болтались кандалы. Цепь крепилась на забор. Увидев это, глава немного успокоился.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он девушку.

— Брат дал мне отвар из трав. Мне лучше. Спасибо, глава, — слабо ответила она.

Лит кивнул и спросил Дану:

— Что ты чувствовал, прежде чем обратится?

— Я почувствовал, что готов убить этого человека в белом, — не думая, ответил Дану.

— Ты не видел, куда он ушёл?

— Нет. Скорее всего, они прошли по подземелью. Тем более у нас в каждом доме есть эти лазы, невесть откуда взявшиеся.

Лит задумался, вспоминая, что в его Павильоне тоже есть парочка таких лазов. Он находил их в детстве.

— Кто их выкопал? — спросил маленький Лит, заглядывая в длинный тёмный проход, уходивший вниз.

— Мы не знаем, но думаем, что это наши предки прорыли для защиты от врагов, — ответила мать.

— Как ты думаешь, почему мёртвые могут оживать?

— Понятия не имею.

— Просто подумай.

Ответ был тем же. Глава кивнул, развернулся и пошёл к дому.

— Тин, ты только маме не говори, что со мной! — услышал глава слова Дану.