— Пощадите её!

Лали, нахмурилась, завернула за угол и увидела, как человек в белом плаще душит девушку в синих одеждах. Люди быстро расходились. Только один слепой старик стоял, не шелохнувшись, и всё пытался поймать кого-то, но ловил только воздух.

— Урод! — разъярилась Лали.

Девушка быстро опустила дракона на камни и ринулась вперёд, вытаскивая тесак из ножен. Но человек оказался проворнее. Изящными движениями убрав пальцы от шеи жертвы, он достал маленький нож, взмахнул рукой и воткнул его в живот Лали. Девушка даже не успела ничего сообразить. Живот полоснула острая боль. Она взмахнула тесаком и рубанула по телу человека.

— Помогите! — послышался женский крик.

Гиена навострила уши. Лит замер. Женский крик повторился.

— Пощадите её! — этот голос принадлежал старику.

— Урод! — это крикнула женщина.

Кто-то снова закричал. Гиена среагировала быстрее: сорвавшись с места, она побежала на крик. Следом побежал глава, расталкивая людей локтями. Прошло несколько десятков мгновений. Долгих, мучительно долгих мгновений. Постоянно кто-то кричал… Сердце сыщика болезненно трепыхалось, в висках стучало. След гиены уже простыл.

Наконец глава нашёл нужный поворот. Выскочив из-за угла, Лит увидел человека в белом плаще, потемневшем от крови: возле его ног недвижно лежала девушка в синих одеждах. Вторая девушка стояла на коленях. Из её живота торчал маленький нож. Люди прятались по дворам, никто не смел подойти. Только один старик стоял, опираясь на изогнутую палку, на которой висела сетка с яблоками да гиена завывала, скрючившись: она хотела напасть на убийцу, но в одиночку не решалась.

Дин не успел далеко уйти. Услышав крики, баша тоже сорвался с места и побежал на них, расталкивая людей локтями. Крики повторились. Один поворот сменял другой поворот. Какой-то старик крикнул:

— Пощадите её!

Баша завернул за угол и увидел человека в белом плаще. Сгорбившись, он держался за грудь: в этом месте плащ потемнел от крови. Возле его ног, не шевелясь, лежала девушка в синих одеждах. Вторая девушка стояла на коленях. Из её живота торчал нож. Напротив незнакомца каменным изваянием застыл глава города. Людей почти не было: они быстро прятались по дворам. Только один старик стоял, не шелохнувшись. Послышался вой, сменившийся хихиканьем: это была гиена.

Снова скользнув взглядом по синим одеждам, до Дина вдруг стало доходить. Укус на руке нещадно заболел. Взглянув в лицо второй девушки, он побледнел и закричал. Его крик разнёсся по всей улице и вспугнул ворон. Каркая и хлопая крыльями, они разлетелись. Встревоженные болтуны за забором тоже закричали, но до Восточного округа донеслись лишь приглушённые вопли.

Человек в белом плаще и в маске, закрывающей лицо, стоял и смотрел на главу. Он видел, как тусклые лучи закатного солнца буквально тонут в лёгких чёрных тканях. Казалось, одежды главы настолько всепоглощающие, что могут впитать всё солнце без остатка.

«Хищник не может с этим смириться. Солнце должно светить только для него одного!» — подумал Тэ.

Глава стоял в двадцати шагах напротив незнакомца. Он видел, как солнце едва касалось плотной гладкой ткани: казалось, плащ отзеркаливал тусклые солнечные лучи закатного солнца. Нельзя было понять, кто под этими одеждами — мужчина это или же женщина.

Глава отточенным движением вынул из ножен маленький нож, но позади незнакомца вдруг вырос белый ящер и взмахнул хвостом. В это же мгновение резкий порыв ветра швырнул пыль и сухие листья Литу в лицо. Глава зажмурился. Запахло маслом шелковицы. Когда он открыл глаза, улица уже была пуста. Только лишь старик стоял всё на том же месте, протягивая руку, на земле лежало два женских тела, а болтун-баша бился башкой о деревянный забор.

Действовать надо было быстро. Лит подошёл ближе, точным ударом в точку на шее вырубил Дану. Закатив побелевшие глаза, баша скатился по забору. Лит задрал его рукав и увидел тёмный укус. «Небось от болтуна», — подумал глава. Его руки затряслись: «Тэ был так рядом».

— Старик, ты видел, куда он ушёл? — выпустив руку Дану, Лит встал и обратился к пожилому мужчине.

— Родной, я слеп уже как десять лет, — прошамкал он.

Лит заглянул в его прозрачные глаза. Старик действительно был незрячим. Вздохнув, глава метнулся к первой девушке, которая зажимала рукой живот. Между её пальцев торчала рукоятка ножа. Глаза девушки были затуманены, на лице застыла боль. Глава присел и отнял её руку от живота.

— Держись! Пока не вытаскивай! — крикнул Лит.

Взглянув на всех четверых, глава с горечью подумал: «Ох зря я оставил Сэнду у „Мякиша“… Лишние руки сейчас бы не помешали!».

Глава наклонился над второй девушкой в синих одеждах: она лежала, закрыв глаза и не шевелясь. Её грудь не вздымалась. Губы посинели. Глава приложил трясущиеся холодные пальцы к её шее, скользнув взглядом по подвеске в виде стрекозы: пульса не было. Он быстро открыл ладонью её глаза и сдавил с боков глазные яблоки. Зрачок не приобрёл вид узкой вертикальной щели.