За память, логику, рациональность человека отвечает левое полушарие головного мозга, а за образы, эмоции, фантазию — правое. Но телом мозг руководит перекрестно: правое полушарие контролирует левую половину тела, а левое — правую половину.

Т. е. через левый глаз или ухо информация поступает в правое полушарие мозга, а через правый глаз или ухо — в левое полушарие. Другими словами, если смотреть сентиментальный фильм, когда наушник вставлен только в левое ухо, то можно почувствовать больше сочувствия, жалости и нежности.

Год назад.

Лотосы с лепестками белее первого снега покачивались на мутноватой воде. Вытянутые тени скользили по дну, то дёргая растения за стебли, то зарываясь в ил. Крякали утки. Солнце согревало скалистые склоны Северных гор, красные клёны, растущие на крутых берегах Белой реки, да крыши домов города Чаган, уже больше тысячи лет располагавшегося в Долине Лотосов.

Человек в белом плаще стоял и ел яблоко, лениво наблюдая, как на край обрыва выползает белый дракон. Осеннее прохладное солнце заиграло на его мокрых чешуйках. Фыркнув, зверь отряхнулся, и с белой гривы полетели брызги. Снова фыркнув, дракон выгнул спину и вдруг замер: его чуткий слух уловил шаги и шуршание опавшей листвы. Эти же шаги слышал и человек.

Зверь прыгнул с обрыва, юркнул в воду и спрятался под лотосом, навострив остроконечные уши: только две кисточки торчали над цветком. Послышался всплеск. Дракон высунул голову и оскалился. Солнце вновь заиграло на его мокрых чешуйках. Наблюдатель в белом плаще увидел другого человека, в серых одеждах: это был лекарь Ран Борг. Он стоял на берегу с пустым мешком в руках и смотрел на лотосы с лепестками белее первого снега, качавшиеся на волнах Белой реки.

«Надо же! Лекарь только что выкинул тело какой-то девки в воду? Он что, с ума сошёл? Кем он себя возомнил? Хищником?! Он хочет перетянуть на себя внимание, которое должен получать только Тэ, только я один?» — Тэ откусил кусок от яблока в своих руках.

— Я смотрю, тебе интересно, — послышался женский голос.

Услышав её, мужчина аж почувствовал капли яда, которые словно стекали с каждого слова, прожигая душу. Тэ оглянулся и увидел обнажённую женщину с длинными, белыми мокрыми волосами: в них запутались белые чешуйки. Она стояла, прислонившись к стволу дерева, с которого слетали красные листья. Мужчина улыбнулся.

— Я знаю, кто ты! — улыбнулась она в ответ.

— Меня все в этом городе знают, — холодно бросил он. — Я хищник по кличке Тэ. Охочусь за людьми.

— Тебя зовут Теван Велт, сын убийцы, который считает великим не своего отца, а себя! — произнесла женщина. — Убиваешь для себя и для этого сыщика. Так ты получаешь двойное удовольствие: от мучений жертвы и от мучений сыщика. Отцеубийца, писатель и просто красивый мужчина.

— Я польщён, — ответил Тэ, скользя взглядом по её белой коже. — Но я предпочитаю, чтобы меня называли просто Тэ.

— Я часто бывала в подвале твоего дома. Коллекция человеческих черепов впечатляет! — она приподняла прямые брови, кончики которых были приподняты к вискам. — Я упиваюсь твоей любовью к смерти.

— Чего ты хочешь? — спросил Тэ, едва сдерживая улыбку.

— Помочь, — ответила она.

— Я не хочу делить всю славу с тобой! Тэ развернулся и, не прощаясь, пошёл прочь.

— Я же дракон! — крикнула она ему вслед. — Мне не нужна слава! Мне нужна месть! Хочешь, мы с тобой поднимем даже мёртвых, чтобы ещё больше испортить сыщику настроение?

Тэ замер. Послышались лёгкие шаги. Женская рука обхватила его за талию.

— Поднимем даже мёртвых?

— Мг-м.

— Как?

— Я отравлю воду, — сказала она, прижимаясь лбом к его спине.

Тэ улыбнулся, взглянув на небо: «Я же сказал, господин Велт: ты ещё услышишь моё громкое имя!».

День четырнадцатый.

Сумерки.

Цветочная улица, заброшенный дом во дворике Лаванды.