Шрифт:
— Ненависть, говоришь… — задумчиво произнёс Сэнда, почёсывая переносицу. — Если честно, выглядит притянутым за уши.
— Мне тоже так кажется, — ответил Лит. — Но что-то в этом есть!
Сэнда вздохнул. Глава рассказал и о храме, и про масло шелковицы.
— За что хватаемся? — спросил напарник сыщика. — Незнакомец в белом плаще, от которого несёт маслом шелковицы, как и от куколок Тэ… Куча плащей у Эгана в его постоялом дворе, но Эган не может являться Тэ, потому что у него нет крови. Сам пропавший Эган… Непонятная вещь, которую украли из храма… Ба! Да у нас тут тоже веселье: этот, предположительно Тэ, ранил актёра.
— Янгэ? — удивился Лит.
— Ага…Он у Хиши, — усмехнулся Сэнда, и ядовито добавил: — Сказал, что человек в белой маске на лице и в белых одеждах напал на него, пока его актёрское сиятельство шло по Цветочной улице, скрываясь от взглядов поклонников.
— Себялюб, — холодно бросил Лит.
— К слову о поклонни…цах… — хитро произнёс Сэнда.
Глава вздохнул.
— Она хочет тебя видеть.
— Скажи, что я умер, — раздражённо буркнул Лит, погружаясь в раздумья.
— Ну я так ей им передам, — усмехнулся Сэнда, спрыгивая с гроба.
Двери задвинулись. Мужчина ушёл. Смысл сказанного им дошёл до Лита только через несколько мгновений. Похолодев, глава выскочил за дверь, быстро поднялся наверх и услышал голос Сэнды:
— Он не в настроении. Велел передать, что он умер.
Глава быстро подошёл к напарнику и отвесил ему подзатыльник. Напарник расхохотался, закинув голову назад. Виен только и оставалось, что смотреть на них как на дураков.
— Я всего лишь хотел снять напряжение, — притворно оскорбился Сэнда, закончив смеяться.
— Дурак, — прошипел глава, и добавил, взглянув на девушку: — Виен, не обижайтесь. Он слишком легкомыслен, а думает уже после того, как сделал.
Девушка улыбнулась и протянула ему книгу.
— У вашего рода интересная история, — сказала девушка.
— Проводи гостью в другой зал, — сказал Лит Сэнде, забирая книгу. — Я сейчас.
Кивнув, Сэнда увёл девушку. Глава спустился вниз. Гиена следовала за ним. Тусклая свеча в фонаре осветила женскую фигуру — она вышла из той комнаты, где был актёр, и отряхнула одежды от пыли подземелий. Пальцы женщины были напряжены.
Глава 12
Капля яда снова отняла жизнь
День четырнадцатый.
Сумерки.
Пару часов назад на Цветочной улице.
Седовласая женщина увидела людей, столпившихся вокруг кого-то: это было удивительно, учитывая, что солнце уже село, а значит, на улицах Чагана стало опасно. Женщина отставила корзинку, где лежал сосуд с водой, и пошла к толпе.
— Подвинься! — громко произнесла она, толкнув мужчину плечом. — Мне ничего не видно!
Чаганка растолкала людей и взглянула на человека в белых одеждах, потемневших от крови: он сидел, прислонившись спиной к забору, и стонал. Белые пряди волос упали на его лицо, перекосившиеся от боли.
— Люди! Общипанный ранен! — закричала женщина. — Чего вы стоите?
— На меня Тэ напал… — промямлил актёр. — Как же мне больно… Хорошо, что он лицо не искромсал. Вот его нож валяется!
— Кто у нас теперь лекарь?!
— Только Хиша в Павильоне.
— Надо отнести его туда!
Мужчины подхватили актёра. Он застонал. Пока всё внимание было приковано к нему, из заброшенного дома вышел босоногий незнакомец в белом плаще, окровавленном на груди, и с маской на лице. Он наклонился, незаметно открыл крышку на сосуде с водой, достал из кармана маленький пузырёк и вылил его содержимое в сосуд. Закрыв крышку, человек кинул в корзинку записку, спрятался в одном из дворов и сбросил плащ. Его тело удлинилось, кожа покрылась белой чешуей, а чёрные волосы превратились в белую гриву. Мурлыкнув, как кот, зверь юркнул в дом. Послышался треск, и через высохший колодец вылез обнаженный мужчина. Отряхнув руки, он подобрал с земли плащ и зашёл в дом.
А чаганцы понесли актёра в Павильон. У женщины, всё ещё что-то ворчавшей насчёт всех общипанных, пересохло в горле. Она открыла сосуд с водой и начала жадно пить.
Час назад, возле Павильона Неприкаянных.
На тело чаганки легла тень. Взметнулись полы белого окровавленного плаща. Человек наклонился и вложил в руку женщины записку.
— Общипанный?! — сорвалось с её губ.