Шрифт:
— Это тяжкий труд. Не у всех хватает сил, — вздохнул глава и упрямо повторил слова своего покойного отца: — Людей ломают другие люди.
— Да уже всё равно… Мы теперь ничего не узнаем.
Лит присел рядом с трупом и залез пальцами лекарю в рот: на верхней челюсти не хватало одного зуба. Сыщик вытащил пальцы и быстро, пока Сэнда не видит, вытер их о свой же рукав. Хихикнув, гиена вдруг вцепилась зубами в полы одежд хозяина и куда-то потащила его. Лит, помня, как она почувствовала одноухого, ввалившегося в Павильон, послушно и пошёл за ней.
— Ты куда? — спросил его Сэнда.
— Позови Нилана! Я скоро приду! — отмахнулся глава.
Сэнда достал из сумки сигнальный огонь и огниво, поджёг трясущимися руками фитиль и выстрелил в небо. Запахло порохом. Люди, поймав разъярённый взгляд Сэнды, попрятались по домам.
Гиена привела Лита к заброшенному дому на Туманной улице.
Человек, стоя за деревом, наблюдал, как глава входит в его дом…
Лит отодвинул дверь: в нос ему ударил трупный запах. Сыщик прикрыл нос рукавом, а гиена от восторга высунула язык. Лит прошёл по коридору в самую дальнюю комнату и застыл в дверях, распахнув глаза от ужаса: на полу лежали пять сильно обглоданных и обезглавленных мужских тел. Скользнув по ним быстрым взглядом, сыщик увидел, что один человек был таким тощим, будто бы при жизни почти ничего не ел, а у второго осталась только одна нога: вторая заканчивалась культяпкой на уровне колена, явно зажившей несколько лет назад. У третьего тела сохранилась часть шрама на животе: он напоминал полумесяц.
— Тан Во… Фил Го… — пробормотал Лит. — Турс…
Из угла послышалось чавканье. Лязгнули цепи. Лит повернул голову на звук и увидел женщину. Зрачки незнакомки были белыми. Она таращилась куда-то перед собой и грызла тело. На её гниющих руках болтались кандалы, возле ног валялись окровавленные плащи болотного цвета. Поверх одного плаща лежало древковое оружие. Рядом валялась лопата.
«Это точно баша! Но почему же здесь так много плащей?» — думал Лит, судорожно пытаясь вспомнить, где он видел это оружие. Но все мысли в голове сыщика путались. Глава спешно покинул дом. Зверь неохотно последовал за хозяином.
Человек, всё ещё прячась за деревом, наблюдал, как глава выходит из его дома.
— Прости, мама!.. — тихо сказал он.
Дождавшись когда, глава и его странный питомец завернут за угол, человек, крадучись, юркнул в дом. Пройдя в самую дальнюю комнату, он остановился напротив болтуна и горько посмотрел на её тощие руки.
— Мама…
Послышались шаги. Мужчина напрягся, схватил лопату и оглянулся. Шаги стали громче. Через пару мгновений в дверном проёме выросла фигура Дина.
— Тиом?! — воскликнул баша.
— Он нашёл её, — тихо сказал Тиом, опуская лопату. — Нам придётся уйти.
— Мы с тобой!
— С чего бы это… Мы?!
— Я — за соучастие, Лали — за компанию.
— Лали?!
— Девушка, про которую я говорила, — усмехнулся Дин.
— Почему?
— Что почему? — не понял Дин.
— Её надо брать с собой?
— Не ссы, я ничего ей не скажу.
Тиом смотрел на друга так, как козёл на новый забор.
— Слушай! — вскипел Дин. — Я знаю, что эти твари сделали с ней! Я помог тебе восстановить справедливость! Да и вообще, мы с тобой неплохо ладим. У меня тоже есть мать. Ты думаешь, я бы остался в стороне? И сейчас не останусь. За мою семью не парься. Я их тоже не брошу.
— Надо подумать, как забрать её с собой и не заразить чаганцев, — пробормотал ошарашенный Мэт. — Действовать надо быстро!
Кивнув, Дин вышел из дома. Мэт, бросил взгляд, полный боли и тоски, на болтуна: всего два месяца назад этот человек был самым близким для баша, а теперь он стал самым опасным. Утерев скупую слезу и втянув в себя сопли, мужчина вышел из дома.
Цветочная улица.
Лит вернулся к напарнику и тихо-тихо пересказал ему всё увиденное. Гиена, сидя за главой, захихикала, а потом заскулила. Люди, выглядывающие из приоткрытых врат, тщательно пытались услышать хоть что-то, но голос главы был слишком тихим. Зато зверя было слышно очень хорошо.
— Итак, у нас пять трупов дома и болтун, который их обгладывает, — начал Сэнда, грызя ноготь на пальце. — Куколка в горах и какая-то Рит из дворика Колокольчиков. С чего начнём?
Люди прислушались.
— Иди в этот приют, я пойду в горы, — ответил сыщик.
Сэнда кивнул и выплюнул кусок ногтя. Лит ушёл. За ним, высунув язык, засеменила сутулая гиена.
Нилан пришёл через несколько минут. Запыхавшийся баша остановился, шумно выдохнул и, округлив глаза, уставился на лекаря, лежащего в собственной блевотине на каменной дороге.