Цветочная улица, дворик Синих Колокольчиков.

Тин Дану, Виен Тая и несколько неравнодушных людей прибирались на разбитой кухне, успокаивали детей, варили поздний ужин. Ребятишки всё спрашивали, куда же делась тётушка Рит. Люди смотрели друг на друга, не зная, что ответить. А в одной из комнат на постели всё также сидела старенькая женщина: из выцветших глаз текли прозрачные слёзы. Старушке ещё никто ничего не сказал. Но материнское сердце уже обо всём догадалось.

Улица Танцующих Грешников, дворик Кривой Рог.

Эган, после встречи с Виен на Шёлковой площади, пару часов бесцельно бродил по горным улицам Чагана, пытаясь протрезветь. Почувствовав, что силы покидают его, мужчина завернул за угол и подошёл к вратам, за которыми был заброшенный дом. Запахло жжёными травами. Оглянувшись, он толкнул когтистой лапой одну створку врат, зашёл внутрь и замер от неожиданности: посреди двора горел небольшой костерок. Неподалёку стоял небольшой столик, на котором лежала бумага для самокруток и высушенная трава. На красных листьях стояли наспех сколоченные скамьи. На них спали чаганцы в грязных одеждах. На земле валялись опустошённые сосуды из-под вина.

Эган, крадучись, вошёл в дом. Мужчину мутило. Стены перед его глазами ходили ходуном.

— Надо сдержаться… Надо сдержаться… — бормотал он.

Зайдя на кухню, он распахнул дверцы кухонного шкафа и содрал тонкие доски, которые висели на нескольких гвоздях, закрывая собой дыру, через которую мог пролезть и человек, а уж тем более дракон: тело Эгана стало удлиняться, приобретая звериные черты. Он юркнул в дыру, ловко развернулся, вытащил лапу и закрыл дверцы шкафа. Затем закрепил на гвоздях доски и стал скатываться вниз по гладкому туннелю. Но одна мысль остановила зверя. Он вскарабкался наверх и проверил, точно ли повесил доски на гвозди: те крепко висели на гвоздях. Но Эгану было этого недостаточно! Зверь тронул лапой одну доску: проход в подземелья под Чаганом совершенно точно был спрятан от любопытных глаз. Развернувшись, дракон покатился по древнему лазу в подземный Чаган.

Вскоре он вывалился на пыльную землю и оглянулся: несмотря на то, что вокруг стояла густая темнота, дракон прекрасно в ней ориентировался. Увидев вдали дома своих сородичей, зверь встал и закончил превращение: его когти и зубы стали острее, тело ещё больше удлинилось, а волосы превратились в шикарную гриву. Если бы эту тьму на мгновение разогнала вспышка молнии, то любой, случайно оказавшийся в этом месте, увидел бы большого ящера с чёрной чешуёй и такой чёрной гривой, с крупными изогнутыми рогами, длинными когтями и белыми острыми зубами.

Сбросив с себя чёрный плащ, который зацепился за чешую, зверь пополз к своим, приминая гибким телом высохшую траву.

День четырнадцатый.

Раннее утро.

Подземелья под Чаганом.

Обнажённый Эган вышел из дома, потянулся и оглянулся. На соломенных крышах простеньких глиняных домов лежала серая полутьма: света, что падал через глазницы на сводах пещеры, было недостаточно. Поэтому сородичи Эгана выглядели как тени: изящные тени готовили похлёбки в глиняных горшках, тени покрупнее упражнялись на палках, которые служили безопасным мечом, маленькие тени пинали друг другу тряпичный мяч и наряжали тряпичных кукол в какие-то грязные лоскутки. Больше игрушек у детей не было. Эган тяжело вздохнул: «Потерпите, родные. Осталось немного. Я налажу отношения с людьми. Я покажу, что не все драконы так плохи… Всё будет хорошо».

— Как выспался, племянник мой? — сказал обнажённый пожилой мужчина, выдернув Эгана из размышлений.

Старик сидел возле потухшего костра и запекал в углях куриные голени. Эган сел напротив дяди, махнул рукой перед его лицом, отвлекая внимание, и вдруг достал из-под седых волос самое обыкновенное куриное пёрышко. Старик от неожиданности распахнул глаза, а Эган расхохотался: всего минуту назад это же перо лежало под его подушкой. Случайно его обнаружив, мужчина решил пошутить и вынес его, зажав в руке. Шутка удалась:

— Опять ты со своими фокусами! — притворно возмутился старик.

— Никакой магии! Всего лишь ловкость рук! — ответил Эган. — Я оттачиваю мастерство!

— Спускайся хоть почаще домой! Отдыхай, шутник, — ворча, старик протянул ему одну куриную ножку. — Как твоё дело продвигается?

— Я нашёл добрую человеческую женщину, — Эган откусил кусок и прожевал его. — Осталось придумать, как её заманить сюда.

Мясные соки потекли по его подбородку. Эган вытер их ладонью. Позади послышались шаги.

— Брат, ты опять за своё? — мужчина, сказавший это, сел напротив Эгана.

Его лицо было рассечено от уголка губ до правой брови.

— Я не намерен снова выслушивать тебя! — отрезал Эган.

— Пф-ф, она хоть из благородной семьи? — фыркнул мужчина.

— А это имеет значение? Нам нужна доброта, а не кровь, — нахмурился Эган.

— Глава, ты неисправимый романтик… — вздохнул мужчина.

— Оставь свои предрассудки, — ответил Эган. — Я напомню тебе, что мы не брачный союз собрались заключать!