Шрифт:
— И Эгана Рами!
— И Эгана Рами, — вздохнул Сэнда.
Женьшеневая улица, Серый Дом.
Ран Борг таращился на свой рисунок, причмокивая от удовольствия. Вдруг в соседней комнате раздался грохот, потом послышался звонкий девичий смех. Из распахнутого окна ветер принёс на своих на крыльях карканье ворон. Лекарь нахмурился, вытащил руки из-под стола и закрыл уши.
Худощавая женщина наклонилась над маленьким Раном, схватила красный шарф, который болтался на его детской шее, и рванула на себя. Ран посинел и вцепился в её одежды.
— Ты проклятое дитя… Ты не должен был рождаться! Не должен был! — кричала она, затягивая шарф.
— Матушка… — прохрипел ребёнок.
Женщина захохотала. Потом зарыдала. Из распахнутого окна донеслось карканье ворон…
Лицо лекаря перекосилось от душевной боли. Его сердце болело, голова разрывалась от мучительных воспоминаний.
— Ненавижу тебя, матушка, ненавижу…
Лекарь шептал эти слова, раскачиваясь из стороны в сторону. Он опустил руки только тогда, когда воздух в его лёгких закончился. Мужчина с нескрываемым наслаждением вслушался в тишину: вороньё разлетелось, а юные помощницы лекаря притихли. Облегчённо вздохнув, мужчина восстановил дыхание, встал, поправил одежды, подошёл к шкафу и взял одну коробку. Поставив её на стол, лекарь снял с неё крышку и достал маленькую деревянную фигурку: соловей. Вытащив из этой же коробки ножики для резьбы по дереву, мужчина уселся на подушки и принялся старательно вырезать птичьи крылья.
Тростниковая улица, возле одного заброшенного дворика.
На плоских серых камнях лежала флейта, а возле неё покачивалась отрубленная голова. Мужчина трясущимися руками убрал в ножны окровавленный тесак.
— Теперь всё, — прошептал убийца. — Я успел… Матушка, прости своего сына, убийцу твоих убийц!
Он расхохотался. В его смехе чувствовалось сильнейшее облегчение, дичайшее безумие и невообразимая лёгкость… Солнце освещало его трясущуюся фигуру: на камнях дрожала его тёмная тень.
Примечание автора:
Ледяная комната* — подвальные помещения Павильона Неприкаянных, которые ещё ниже «жилища» Лита. Там действительно холодно, что обеспечивает более длительную сохранность трупов)
Глава 4
Слышны крики из прошлого
Основное действие, день тринадцатый.
Разгар дня.
Цветочная улица, пустующий дворик Жёлтых Тюльпанов.
Госпожа Гелл закрыла за собой скрипучие врата дворика Жёлтых Тюльпанов. Сильный порыв тёплого осеннего ветерка растрепал её чёрные волосы. Женщина нахмурила брови, приподнятые к вискам, и подумала: «Почему этот грубиян кажется мне таким знакомым? Где я могла его видеть? И какой урод разбил сосуд с маслом в этом доме? Я чуть все кости себе не переломала!».
Издалека донеслись приглушённые крики. Женщина так широко улыбнулась, что случайно вдохнула пыль. В горле запершило. Чтобы сдержать смех, она прокашлялась в кулак. Успокоившись, женщина пошла прочь, оставляя на серых камнях масляные следы.
Тростниковая улица, постоялый двор «Мякиш».
Эган пинком открыл дверь и зашёл на кухню. Девушки-поварята, увидев скверное настроение хозяина, попрятались: кто за огромную кастрюлю, кто за шкафчик со специями. Пошарив глазами по столам, Эган схватил глиняную тарелку и швырнул её об стену.
— Чтоб этого главу…
Следом полетела ещё одна тарелка.
— Это точно была Малони… Она, оказывается, жила среди людей все эти годы, пока я гнил из-за её же яда!!
На кухню зашла разрумяненная женщина, добродушно улыбаясь.
— Хозяин! — воскликнула она, и улыбка спала с её губ. — Что с вами?
— Малони здесь, — злобно прошипел Эган, дёргая бороду.
Женщина охнула и выронила корзинку из рук.
— Тварь… — прошипела женщина.
На лице Эгана промелькнула ненависть. Он вдохнул и сел на высокий табурет. Ворча, женщина подобрала корзинку, подошла к мужчине и застыла.
— Чего тебе, Кора? — устало спросил он.
— Там два человека пришли за мукой… — начала она.
— Отлично! Дай им побольше, возьми денег поменьше, — махнул рукой Эган.
— Так это, — смутилась Кора. — Мука за вами стоит!
Эган отодвинулся в сторону вместе с табуретом. Кора набрала в мешок муку, поставила его в корзину и вышла из кухни. Скрипнула старая дверь. Издалека донеслись приглушённые крики.
— Я должен закончить это дело… — пробурчал мужчина.
Хмельная улица, Зеркальный дворик, жилище актёра.