— А-А-А-А! О-О-О! — только и смог произнести Сэнда. — Что я вижу? Что я нюхаю?

Лекарь обернулась.

— Господин Гелл! Глава! Садитесь за стол.

Сэнду не надо просить дважды — он уже сидел рядом с Магдой и перекидывал в руках горячую булочку.

— Так!.. — грозно произнесла девушка. — Животных на кухне не кормить! Эта гиена сегодня утром насыпала здесь свою шерсть! Я не хочу больше подметать!

— Хиша, эта животинка уже как член нашей семьи! — ответил Сэнда. — В Павильоне, где живёт гиена, шерсть — это приправа!

Девушка фыркнула. Улыбнувшись, Лит подошёл и тоже сел за стол. У его ног уселась гиена. Лит взял её за бока и попытался вытолкать из кухни. Но, хихикнув, гиена забилась под стол. Глава вздохнул. Выждав мгновение, пока ворчащая девушка отвернётся, Лит схватил одну булочку и кинул её под стол. А сам, как ни в чём не бывало, взял вторую. Из-под стола послышалось чавканье. Лит громко прокашлялся в кулак.

— Гиена? А откуда у нас гиена? — опомнилась Магда.

— Тётушка, — вздохнул Сэнда. — Ты сама её привела, ещё щенком! Забралась к Литу в гроб, когда он спал…

Лит прокашлялся погромче, но Сэнда всё равно закончил:

— Оставила там гиёныша, а сама сбежала! Я сам всё видел!

Лит, всё ещё кашлявший, подавился. Напарник подал ему воды и добавил:

— С тех пор зверь и считает его своим хозяином.

— А я как здесь оказалась? — задумалась Магда.

— А вот это хороший вопрос, — проворчал Сэнда. — Мы просто нашли тебя у врат Павильона. Бездомную, неприкаянную. Мы тебя приютили. В Павильоне вообще живут те, кому больше некуда идти.

— Когда? — спросила Магда.

— Несколько лет назад.

— Так… А гиена откуда?

Сэнда не ответил и только молча подал ей булочку.

— Кушай, Магда, кушай! — вздохнул мужчина. — Лит…

— Мальчики! — захихикала вдруг старушка, перебив его.

На кухне повисла гробовая тишина. Было только слышно, как огонь трещит в камине. Тряхнув копной чёрных волос, старушка проворно слезла с табурета и выскочила из кухни. Прошло несколько мгновений. Глаза главы полезли на лоб. Сэнда закашлялся. Хиша всплеснула руками. Напарник выбежал первым, но старушки уже и след простыл.

— К мальчикам?! Да она в Дом Лилий побежала! — крикнул он, быстро сообразив, что к чему.

— Значит, мы тоже туда идём, — сказал Лит, обходя его.

— Нет худа без добра, — проворчал Сэнда, доедая булочку.

Глава вышел из кухни. На крыльце их встретил румяный баша. Поприветствовав Лита, он спросил:

— Что такое? Куда вы так торопитесь?

Лит многозначительно махнул рукой в сторону Белой реки.

— Жа Магдой! — добавил Сэнда с набитым ртом, пробегая мимо.

— Ох, Нилан! — воскликнула Хиша. — Это несносная старушка убежала в Дом Лилий!

— В её-то годы?! — только и успел выкрикнуть баша.

Хиша развела руками. Нилан приобнял её, наблюдая, как по улице Тихого Шелеста сломя голову несётся Сэнда Гелл, а за ним медленно идёт Лит Чаритон.

Улица Мокрых Лепестков, Дом Лилий.

Пахло терпкими благовониями. В залах было много людей. Они смеялись и громко разговаривали. Играла музыка, накрашенные девушки обнимали мужчин, полуголые юноши разносили вина. Из дальних комнат доносились стоны и охи.

— Вынужден признать, — выдохнул раскрасневшийся Сэнда, — эта старушка бегает быстрее меня! Позор на мою голову…

Обведя глазами зал, мужчина увидел Магду: растрёпанная старушка сидела на шёлковых подушках в окружении юношей. Один из них, в распахнутой рубахе на груди, подавал ей вино, второй делал массаж, третий подавал нарезанные яблоки.

— А Магда не промах, — проворчал Сэнда. — Лучших наших загребла!

Мужчина присел на краешек стола и скрестил руки на груди. Позади раздвинулись двери: в Дом Лилий вошёл Лит. Осмотревшись, он увидел «бегунью» и вполголоса поинтересовался:

— А откуда у неё деньги?

— Ты думаешь, она вообще знает, что за эти развлечения надо заплатить? — задал Сэнда встречный вопрос.

К ним подошла разрумяненная женщина. Лит молча обошёл Сэнду и встал справа от друга и подальше от неё. Напарник не сводил глаз с Магды. Хозяйка Дома Лилий бросила на главу презрительный взгляд.

— Кра-а-асота моя! — пьяный детина, разливая чашу с вином, шатаясь, подошёл к Малони и так смачно чмокнул, что по её щеке потекли вязкие слюни.

Малони, улыбаясь, стёрла «поцелуй» и сказала: