Он помог Мэту. Вместе они быстро и тихо разобрали доски: теперь в заборе зияла дыра, через которую мог бы пролезть человек. Баша уставились на болтунов, шатающихся по улице.

— Закладывай шар, — сказал Дану, — а я поищу этого… Общипанного!

Дану ушёл. Мэт прислушался: баша, которые переругивались, стоя на крыше, тоже куда-то ушли. Мэт вытащил из кустов несколько пустых керамических шаров, затем выкатил маленькую тележку, на которой стояли мешки. Мужчина открутил кривые крышки на шарах и развязал один мешок: куски металла. Отложив его в сторону, развязал второй мешок и погрузил руку в маленькие жёсткие шарики: порох.

Мэт вытащил из ножен тесак и развязал третий мешок: там была верёвка, пропитанная маслом. Баша отрезал несколько длинных кусков и затолкал их в шары. Засунув тесак в ножны, мужчина принялся наполнять шары порохом и кусками металла. Когда всё было готово, он аккуратно закрутил кривые крышки и выглянул в дыру: грязные окровавленные болтуны, освещённые яркими лучами солнца, бродили, сталкиваясь друг с другом, выгибали спины, чавкали, хрустели шеями и скрежетали зубами. Весь воздух был пропитан запахом разлагающихся тел. Баша прикрыл дыру доской, сел на землю, прислонился к тележке и стал ждать, постукивая пальцами о коленку.

Тем временем Дану залез на уже опустевшую крышу и принялся внимательно рассматривать толпу мертвецов. Удача улыбнулась ему через несколько минут: зоркий глаз баша выцепил мужчину в одеждах, расшитых павлиньми перьями. Дану достал стрелу, натянул тетиву и застыл в ожидании. Болтун метался, то запрокидывая голову и выпячивая грудь, то скрючиваясь в три погибели.

Прошло ещё несколько минут. Мужчина словно очнулся. Белая пелена спaла с его глаз. Оглянувшись, он увидел вокруг себя изуродованных, грязных, голодных болтунов. Истошно заорав, мужчина побежал. Болтуны, окружавшие его, взревели и бросились к нему. Но Дану оказался проворнее. Пропела тетива. Стрела вонзилась актёру под левую лопатку. Он взмахнул руками и споткнулся об собственную ногу. Тетива пропела ещё раз. А потом — ещё. Мужчина, в спине которого уже торчало три стрелы, упал. На него навались болтуны. Послышался мясистый смачный звук: чавкая, они разрывали тело несчастного. На этих болтунов навалились другие.

— Готов! — улыбнулся Дану и крикнул: — Я всё!

Мэт встал, отодвинул доску и крикнул в ответ:

— Давай!

Дану достал стрелу и натянул тетиву. Мгновение — и стрела рассекла воздух. Она вонзилась в потрёпанный пыльный фонарик, который висел над входом постоялого двора, лучшего в Южном округе. Колокольчики, свисающие с фонарика, мелодично зазвенели. Болтуны бросили тело и побежали на звук, толкая и отпихивая друг друга. Улица опустела.

— Пошёл! — крикнул Дану, а сам достал ещё одну стрелу, прицелился и снова выпустил её в фонарик.

Мэт схватил шар, наполненный порохом, и вылез в дыру. Добежав до середины улицы, мужчина оставил шар и вернулся за остальными. Когда все шары были вынесены и разбросаны по улице, Мэт вернулся в Восточный округ, завалил дыру досками и подпёр их бочкой. Отдышавшись, баша нашёл среди мешков огниво и поднялся на крышу.

Заскучавший Дану, который уже полулежал, нехотя встал с тёплых черепиц и достал стрелу. Мэт вынул из кармана сосуд с маслом, открыл крышку и поставил возле ног Дану. Мужчина засунул в сосуд стрелу, вытащил её, приложил к луку и натянул тетиву. Треснув кресалом о кремень, Мэт высек искры. Наконечник стрелы загорелся. Прицелившись, Дану выстрелил. Стрела рассекла воздух и вонзилась в верёвку, пропитанную маслом. Она загорелась. Баша выпустил ещё несколько горящих стрел. Теперь все верёвки пылали: огонь медленно подбирался к керамическим шарам. Дану убрал лук за спину и огляделся: другие баша, уже с любопытством наблюдавшие за беготней Мэта по опасной улице Южного округа, говорили что-то друг другу, указывая на шары. Дану набрал в лёгкие побольше воздуха и заорал:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Болтуны озверели. Оставив колокольчик, до которого они тщетно пытались допрыгнуть, болтуны побежали на крик, снова заполонив всю улицу. Дану закрыл уши руками. Мэт тоже зажал уши и зажмурился. Огонь закрался в шары. Раздался страшный грохот. Клочья земли вперемешку с камнями взметнулись вверх, а вместе с ними взлетели и болтуны, разорванные на части. Запахло гарью. Через пару мгновений грохот повторился. Визжа, взлетели другие болтуны. Ещё пара мгновений — и новый взрыв… По улице стелились густые клубы дыма. Те болтуны, кому «посчастливилось» сохранить руки, ноги и головы, теперь метались по задымлённой улице, сбивая друг. Дану смеялся, наблюдая за прыгающими силуэтами. Мэт вздохнул и прищурился: солнце светило слишком ярко.

Примечание автора:

* Дом Лилий — это бордель;

** Серый Дом — это лечебница.

Девятнадцать лет назад.

— Ты помнишь своё первое убийство? — спросил отец сына.

Мальчик коротко кивнул. На его лице застыла безмятежность, но в глазах читалась насторожённость.

— Расскажи мне, — отец сел напротив сына и наклонил голову влево, внимательно слушая.

— Это был соловей, — ответил мальчик. — Я свернул ему шею.

— Почему ты это сделал? — спросил отец.

— Я просто хотел это сделать, — пожал плечами сын.

— Вот как… — улыбнулся отец. — А что ты чувствуешь сейчас?

— Ничего.

Мужчина схватил кухонный нож и полоснул им сына по правому запястью. Мальчик закричал и упал на пол, прижав руку к животу.