Шрифт:
— Заткнись! — рявкнул Тиом. — Дай таз, нежное ты создание!
Морщась, баша протянул ему таз. Тиом сходил за водой и мылом, спрятал свёрток с порохом в одной из комнат, снял с себя одежду и принялся стирать.
— Грёбаные вонючки… — пробормотал баша, собирая стрелы.
— Они больные, но они всё же это люди! — ответил ему другой баша, сидящий в самом дальнем углу.
— Они уже не люди! — буркнул ворчун, впихивая последнюю стрелу в колчан. — Я вчера при нашем главе лично одного проснувшегося подстрелил! Женщину. Так глава ни слова не сказал!
— Вот времена… — ответил человек, сидящий в углу.
— Может, город сжечь? Вместе с болтунами? — спросил его баша.
— Ага! А куда выжившие пойдут? — буркнул Тиом.
— На юг! В Кастис! — ответил мужчина, аккуратно ставя колчан со стрелам.
— То-то нас там и ждут! — произнёс Тиом. — Будем бороться за Чаган!
— Как? Прошёл год! — воскликнул человек, всё ещё сидя в том же углу. — А лекарства ещё нет! Его, может быть, и вообще не существует!
Тиом и Дану ухмыльнулись.
Самодельный забор, граница между Восточным округом и Южным.
На крышах стояли баша: одни держали оружие в руках, другие, напротив, не обнажали его.
— Не стреляй! Это же человек!
— Пошёл ты!..
— Стреляй хотя бы в тех, кто не очнулся!
— Какая разница!
— Большая!
— Я посмотрю, как ты запоешь, если один из них прорвётся!
Тиом и Дану надели тканевые маски на лица, тихо обошли дом, на крыше которого спорили баша. Оглянувшись, они убедились, что их никто не видит, завернули за угол, и их тени скрыли ветви пышных желтеющих кустов. Мужчины приблизились к забору: возле него стояли бочки с водой, подпирая широкие доски, прислонённые к самому забору.
— Золотинки, погоди-ка!
Тиом и Дану замерли. К ним побежала запыхавшаяся пожилая женщина.
— Откуда она? — прошипел Дану. — Ещё не хватало проблем из-за жителей! Меньше знают — крепче спят!
— Золотиньки, дело есть! — крикнула она и зажала нос.
— Говори, бабуля! — тёмные глаза Дану загорелись. — Только тихо.
Тиом промолчал, бросив тёплый взгляд на женщину.
— Уф, ух!.. — старушка пыталась отдышаться, не разжимая нос. — Дело такое. Я вам деньги, вы мне — услугу.
— Так… — Дану наклонил голову набок.
— Среди болтунов есть мой бывший муж, — прогнусавила она.
— Бабуля! — возмутился Дану. — Ты в своём уме? Как мы его найдём среди тысячи мертвяков?
— Вы его узнаете! — заверила пожилая женщина. — Его заболел недавно, когда возвращался с представления, поэтому он одет в костюм из павлиньих перьев!
— Актёр, что ль? — спросил Дану.
— Да, — ответила она, и добавила, словно поправляя слова баша: — Общипанный.
— Чего так взъелась на него? — ухмыльнулся баша.
— Детей на меня оставил! Всё прыгал да плясал! А деньги не мне, законной жене, а проституткам отдавал! — прошипела женщина, отняв руку от лица.
Но, вдохнув мертвецкие ароматы гнили, побледнела и снова зажала нос.
— Бывает… — наигранно покачал головой Дану, тщательно изображая сочувствие. — Так от нас чего требуется?
— Убить его! — злобно произнесла женщина.
— Убить? Он же болтун! Считай — уже мёртв!
— Мне этого мало! Я хочу, чтоб он был мёртв окончательно! — взвизгнула женщина и тут же прикрыла рот сморщенной ладошкой.
— Не ори! — прищурился Дану. — Любопытных нам тут ещё не хватало. Сколько платишь?
Женщина сняла одной рукой с пояса мешок и перекинула его баша. Мужчина ловко словил его, пересчитал деньги и ухмыльнулся:
— Нехило!..
Женщина, задержав дыхание, накрыла правой ладонью тыльную сторону левой руки и выпалила:
— Только есть одно условие!
— Любой каприз за ваши деньги!
— Вы должны убить его тогда, когда он придёт в себя! — сказала она, снова закрыв лицо рукой.
— Бабуля, вы так добры… — съязвил Дану.
Женщина снова накрыла правой ладонью тыльную сторону левой руки и ушла.
— Вот бабка юркая-то, а! — усмехнулся Дану, подкинув монетки. — Тебе отсыпать?
— Обойдусь, — буркнул Тиом. — Лично мне он ничего не сделал. Я не беру такие грязные деньги.
— Мэт Тиом, — воскликнул Дану. — Да у тебя совесть, оказывается, есть!
Мэт отвернулся и принялся молча отодвигать бочку с водой.
— Впрочем, мне этого не понять, — проворчал Дану, пряча деньги в карман.