— Совсем ослабла, неженка, — подхватывая меня на руки, произносит он.

— Я смогу, ты тоже устал, — бормочу еле-еле, закрыв глаза.

— Так будет быстрее.

— Поставь, — шепчу с усилием.

— Не надолго тебя хватило, снова споришь, — Аарон целует меня в висок и перехватывает поудобнее. — Поселение уже видно. Донесу.

Под размеренное покачивание и шелест листьев я теряю связь со временем, изредка выныриваю, смотрю рассеянным взглядом и вновь опускаю голову.

В себя прихожу уже в доме знакомой Аарона. Милая пожилая женщина, суетиться с травами около кровати, на которую меня положили, и тихо разговаривает с ним.

— Жар сильный, целителя бы, — запаривая травы, сетует она.

— Пошлю. Только глаз с неё не спускай.

Он стоит ко мне спиной, поэтому не видит, что я пришла в себя.

— Выхожу невесту твою, не переживай.

Раньше, когда он представлял меня своей невестой, я была возмущена, чувствовала раздражение, но все изменилось. Теперь мои губы трогает улыбка.

— Она не невеста, — качает головой дознаватель. — Одаренная с редкой силой, за которой охотятся. Поэтому следи и не выпускай из дома.

Закрываю глаза и притворяюсь спящей. Пальцы стискивают одеяло, внутри неприятно холодит.

— Как же так, а кольцо же что? Неужто не по душе девица?

— Увы, бабушка. Увы, — припечатывает Аарон.

Я и не думала, что тоска по дознавателю будет похожа на боль, а беспокойство о нём займёт все мои мысли. Ощущение, словно мне вырвали сердце, оставив на его месте пустоту, полностью заполняет грудную клетку.

Прежде я не испытывала ничего подобного. Переживания о брате воспринимаются совершенно иначе, к ним не примешено чувство необходимости быть всегда рядом. Мне достаточно знать, что с Эмиром все хорошо, а с Ароном хочется находится в постоянном взаимодействии.

Я хочу разговаривать с ним, смотреть в глаза, обнимать, чувствовать вкус его губ и засыпать на его плече. Горько, что по собственной глупости я потеряла возможность быть рядом с ним.

Его слова, что я не его невеста и что он не испытывает ко мне симпатии, постоянно крутятся в моих мыслях, но я верю, что всё можно исправить.

Если он чувствовал ко мне хоть что-то, то не отпустит просто так.

Я чахну от неизвестности уже неделю, но не разрешаю себе думать о том, что Аарон может не вернуться.

Последний раз я видела брата в своём сне три дня назад. Эмир по-прежнему был марионеткой, повторял то, что ему скажут и пытался разузнать, где я.

Я же говорила, что иду по воде, чтобы сбить след дознавателя, который наверняка идёт за мной и ищу способ перебраться на другой берег.

Сначала отсутствие связи с братом меня обрадовало, я с воодушевлением ждала появления дознавателя вместе с Эмиром, но спустя сутки тревога полностью поглотила мой рассудок.

Целыми днями я сижу у окна и смотрю на падающая листья с огромного дуба, считаю синиц, рассевшихся на заборе, и изредка помогаю с домашними делами бабушке Нюре. Именно так она представилась и просила обращаться к ней.

В начале нашего с ней знакомства я избегала всяких расспросов, да и вообще сторонилась и больше была слушателем, переживая внутри обиду после слов Аарона.

Бабушка смирилась и больше не пыталась завязать со мной диалог, позволяя постоянно находиться в своих мыслях.

Сегодня мне особенно тревожно. Я стараюсь уснуть, чтобы вновь увидеть Эмира, надеюсь узнать хоть что-то, но вместо этого ворочаюсь в кровати.

Мне беспокойно, кажется, что случилось нечто плохое. Маюсь до самого утра, не смыкая глаз, и не напрасно.

Вместе с рассветом перед домом бабушки Нюры появляется толпа одарённых. Наплевав на запрет никуда не выходить, я босиком выбегаю на улицу. Бегу к калитке и распахиваю её настежь.

— Эмма! — восклицает Аарон. — Быстро в дом!

Передо мной расступаются и позволяют подойти к нему. На бледном лице мужчины вижу свежие ссадины, возле виска запеклась кровь.

Я обхватываю его лицо ладонями, с беспокойством рассматриваю, сердце стучит и сжимается от вида ослабленного дознавателя.

— Эмма, я в порядке, — заявляет Аарон, делает шаг назад и убирает мои руки. — Я просто выплеснул всю силу.

Мой порыв обнять дознаватель пресекает, удерживая за запястья.

— Не стоит бросаться на шею мужчине, — шепчет он над моим ухом. — Иди к брату, — Аарон отпускает меня и уже громче добавляет: — Эмир в порядке. Не стоило так беспокоится.

Вынужденная отойти и смущенная столь холодной встречей, я окидываю взглядом всех присутствующих.

Одарённые вокруг молчат, их не меньше двадцати, из-за чего я не сразу замечаю, что среди них с безразличием стоит мой брат.