Зачаровано смотрю, как он слегка склоняет голову, и тянусь навстречу. Мне натерпится почувствовать его вкус. Мужчина целует жадно, сразу же начинает ласкать языком. Остро ощущаю его желание, кладу руку на пах, а он стонет мне в губы.

— Эмма, огненная девочка, — шепчет Аарон и, разорвав поцелуй, отстраняется, сделав шаг назад. — Сейчас не время. За тобой идут, нам надо уходить.

— Аарон, — выдыхаю, наконец-то совладав с речью.

— Прощальную близость по обоюдному согласию могу гарантировать, — в своей обычной шутливой манере, произносит он.

— Прощальную, — повторяю по слогам, ловя острое сопротивление внутри.

Чувство потери накрывает меня с новой силой.

— Прости! Прости! — висну на мужчине и лихорадочно, будто сумасшедшая повторяю: — Прости!

— Эмма, все после! — Аарон подхватывает меня и куда-то несёт.

— Прости! — продолжаю, не слушая его. — Я никогда не буду с тобой спорить, я всё поняла, нас обнаружили из-за меня. Прости, пожалуйста.

— Эмма, — грозно рычит Аарон. — Я рад, что ты всё осознала, но поговорим после. Раз я смог найти тебя, то и компания ювелира где-то рядом. Их очень тормозит твой брат. Человек под внушением то быстр, то медлителен, и сейчас нам на руку, что он едва волочит ноги. Нам необходимо быстрее добраться до осеннего леса и устроить засаду, пока они уверены, что сжимают нас кольцо. Те одарённые, которые нас встретили, должны были терпеливо поджидать возле самой границы и сделать ловушки на всякий случай, но, поддавшись амбициям и уверенные в собственных силах, полезли вперёд. Молодняк редко умеет верно оценить ситуацию.

— Прости, я такая глупая, — протягиваю с сожалением, осознавая, что последняя фраза относится и ко мне.

— Сама идти можешь? — Аарон ставит меня на ноги. — Осталось совсем немного, вскоре деревья запылают яркими красками. Ты достаточно далеко ушла, я едва не прошёл мимо, потеряв твой след, и кружил вокруг.

Я держусь за локоть мужчины, не желая отпускать. Моё самочувствие по-прежнему оставляет желать лучшего, но я не намерена разочаровывать своей беспомощностью.

— Видимо я привлекала внимание кашлем. Как ты выбрался?

— Разумеется, с помощью своего дара, — пожимает плечами Аарон.

— Но ты был пуст и не успел бы восстановиться. Там на поляне, это был ты, — я останавливаюсь и шокировано смотрю на него. — У тебя есть сила земли! — восклицаю уверенно.

— Не говори глупости, — Он медленно идет, не оборачиваясь.

— Ты скрываешь это. Почему?

Я догоняю его и заглядываю в глаза, приподнимаю брови, ожидая пояснений.

Дознаватель закатывает глаза и подталкивает меня в спину, заставляя двигаться вперёд.

Между нами висит неловкое молчание. Огорчённая его недоверием, смотрю под ноги, где среди зелени встречаются яркие пятна осенних листьев.

— Вот мой ответ, — неожиданно говорит Аарон и останавливается, заводит руку за мою шею и щёлкает застёжкой обруча. — А теперь забудь о своих догадках и никогда никому о них не говори. У дознавателя всегда должен быть козырь в рукаве. Поскольку я не уверен, чист ли путь, расслабляться, кричать, ругаться и медлить, пока не окажемся у одаренных не стоит.

Поджимаю губы и киваю. Обруч может снять тот, кто его надел, или же тот, кто лишил жизни первого.

— Предугадаю твой вопрос, — продолжает Аарон. — Я не сделал этого сразу, потому что их было много. Когда одарённый один, как бы ни велика была его сила, против десятерых он вряд ли выстоит. Противника надо видеть и брать хитростью. Либо врасплох. И раз ювелир столь настойчиво преследует тебя, зная, что ты со мной, значит, он уверен в своих силах. А теперь пошли.

Я послушно следую за дознавателем, вопросов не задаю, молча обдумываю его слова. От заданного темпа пытаюсь не отставать, хоть мне это и даётся с большим трудом. Аарон собран и внимателен, реагирует на малейший шум, будь то вспорхнувшая птица или пробежавшая в траве мышь. Он обращает внимание даже на расположение веток, травы и листьев. Но несмотря на многозадачность, дознаватель идет быстро, лишь изредка останавливается и прикладывает руку к земле, заметая наши следы.

Проходит, по меньшей мере, полтора часа, прежде чем мы проходим границу и вступаем на землю одарённых. Осенний лес утопает в оранжевом, красном, бордовом и желтом цветах. Деревья расступаются перед нами, образуя своеобразную арку, ведущую к поселению одаренных. Опавшая листва шуршит под ногами, под ней не видно ни корней деревьев, ни протоптанной дороги.

— Я оставлю тебя у одной моей хорошей знакомой, — произносит Аарон на ходу. — Ей можно доверять. Ночью, когда ты уснёшь, обязательно увидишь Эмира. Судя по их настойчивости, они будут использовать его для связи с тобой. Выгляди испуганной, пореви — это у тебя хорошо получается, — он вздыхает и останавливается, обнимает меня за плечи, а я приподнимаю уголки губ, охотно кладу ему голову на грудь. — Скажешь, что воспользовалось моей слабостью, когда я был пуст, надела на меня обруч и сбежала. Убеждай его в том, что ему опасно находиться среди тех одарённых. Место своё никак не обозначай, говори, что блуждаешь по лесу.

— А если я совсем не буду с ним разговаривать?

— Тебе надо поддерживать с ним связь, чтобы от него не избавились раньше времени.

Ахаю и задираю голову.

— Не бойся. Я успею. Только будь умницей. И не глупи.

Аарон осторожно проводит по-моему лицу костяшками пальцев и тянет за собой. Он что-то рассказывает мне о поселении, о том, как здесь рос, но я настолько вымотана, что не включаюсь в диалог.

Ноги заплетаются, я норовлю упасть, все больше вися на мужчине, не замечая ничего вокруг.