Тераз заметила злую гримасу и шепнула ему: - Вижу, ты натянул боевую маску.

Дикарь ответил, кривя рот: - Их там слишком много.

Едва делегация приблизилась, один из них крикнул: - Привет, Две Реки!

– Привет, захватчики, - ответствовал Орджин.

Говоривший оказался худощавым человеком средних лет, кольчуга его была усилена пластинами на груди и руках. Он развязал ремешок шлема, сдвинув его почти на затылок, и начал стягивать кожаные перчатки, палец за пальцем.
– С кем я говорю?

– С тем, кто велит тебе поскорее собрать собачек и лошадок и убираться восвояси.

Его дерзость заслужила снисходительную улыбку. Главный наклонился вперед в высоком седле, перчатки висели в руке.
– Ну. Не стесняйся. Ты явно не офицер Ном Пурджа. Кто же ты?

– А ты кто, ради Худа?
– отозвался Орджин.

Пришелец кивнул.
– Справедливо. Я Ренквилл, командующий легионами Квон Тали. А ты?

– Орджин Самарр, слуга королевы Пурджа.

Офицер чуть склонил голову.
– Слышал о тебе.
– Помахал перчатками и подался вперед сильнее.
– Но что ты, во имя доброты Бёрн, забыл здесь? О чем ты думаешь?

– Я готовлюсь дать хорошего пинка вам, наглым талианцам. Вон с территории Пурджа!

Ренквилл обвел взглядом ряды окружившей форт пехоты.
– Мне донесли, у тебя тут всего несколько сот человек.

Длинные седые волосы Орджина развились по ветру; он пригладил их рукой.
– Вполне хватит, чтобы задать перца таким жополизам.

И снова ехидная улыбочка.
– Вижу твою игру.
– Офицер вздохнул.
– Пусть так. Ты сказал, чего хочешь. Так сколько тебе дать? Сколько, чтобы ты ушел?

Услышав вопрос, Тераз зарычала и рванулась вперед, словно готова была спрыгнуть со стены. Рука схватилась за один из мечей.

– Сочту достойной платой зрелище ваших людей, пакующих вещички и уходящих на юг, - сказал Орджин.

Ренквилл печально покачал головой.
– Глупо.
– Повернулся к офицерам свиты.
– Держите их здесь, пока им не придется скушать друг дружку.

Офицеры отсалютовали. Ренквилл натянул перчатки, развернулся, крикнув: - Я бы остался и раздавил тебя, собака, со всей собачьей сворой, но не могу задерживаться. Жаль.

Отряд ускакал назад.

Орджин заорал вслед: - И кто тут собаки, кто бежит? А?
– Офицер лишь пренебрежительно махнул рукой, уверенный в своем превосходстве. Орджин буркнул Тераз: - Что ж, не сработало. Думаю, придется дождаться и узнать, что приготовила Жерел.

– Если она еще здесь, - мрачно сказала женщина.

– Она шлет гонцов. Она даже объединила несколько отрядов, остатки армии Пурджа.

Текли часы, главные войска Квон-Тали маршировали на север, минуя крепость. Лейтенант Аркедий обошел стены и доложил: - Нас обложило всего несколько сотен.
– Он был сердит, усы так и топорщились.
– Это треклятое оскорбление!

Орджин успокаивающе поднял руку.
– Верно. Они не знают, с кем столкнулись. Пока.

Теперь они могли лишь ждать. Для него - самая тяжелая часть любой кампании. Контролируя события лично, он радовался; лишившись контроля, невыносимо страдал. Часы текли, он стоял на стене, думая и заново рассчитывая шансы. Прежде гонцы скакали на север каждые двенадцать часов, извещая Пурдж о состоянии дел. Сейчас пришлось замолчать. Ему пришлют на помощь большие силы? Или они отошли к столице, Пурейджу, готовясь к осаде? Орджин предпочел бы этой неизвестности самый свирепый триппер.

Ему хотелось знать, что творится на перевале, но стоял он на северной стене, следя за походом квон-талианцев. Нельзя было дать врагу повод задуматься: почему все следят за югом с таким нетерпением?

На закате Тераз сообщила, что обоз спускается с перевала. Он так сжал перила, что дрогнул палисад, и сам качнулся, заставляя себя остаться на месте. Вот бросок костей. Воспользуется ли Жерел возможностью ударить по захватчикам? Он заметил в ней именно это: она из породы бойцов, не бегунов.

После невыносимо долгого ожидания он решил, что Жерел предала - потом дал ей еще времени, и снова передумал, и так дюжину раз. Наконец вздохи изумления и облегчения донеслись с южной стены. Он обернулся, щурясь в наступившем сумраке. Теперь все кричали, указывая руками на высокий, отдаленный перевал. Все, в том числе осаждающие.

События разворачивались в зловещем безмолвии. Клубящиеся снеговые лавины спускались сразу по обеим сторонам ущелья, двумя руками мстительного божества накрывая походивших на муравьев вражеских обозников. Орджин был поражен масштабами: он-то ожидал камнепада и сброшенных бревен, не полнейшего обвала горных склонов. Похоже, тут приложили все свои силы горские ведьмы и шаманы.