– Знаете ведь, нам их не остановить.

Он кивнул.
– Верно. У нас нет ни одного способа.

Она отпустила косы.
– И что? Я не желаю напрасно расходовать своих людей. Может, нам лучше оставить форт?

– В вашем отряде есть местные жители?

– Местные? Да, полагаю. А что?

– Пошлите их ко мне. Хочу поговорить.
– Он указал движением подбородка на скалы.
– Перевал чертовски крутой. Думаю, тут бывают обвалы.

Она взглянула верх и начал потирать подбородок. Вскоре губы изогнулись и карие с зелеными искрами глаза прищурились.
– Ага, - кивнула она, - постоянно.

Лейтенанты Орджина - Юн, Тераз и Орхен-Фенн - присоединились к встрече с местными новобранцами. Впрочем, это слово служило лишь прикрытием для насильственного сгона людей, которым платили жалкие гроши. Нищие горцы и поселяне чаще всего служили проводниками и застрельщиками. После совещания Орджин сел у очага, сложенного в караульной. Он смотрел на Жерел, та казалась обеспокоенной и беспрестанно постукивала пальцем по губам. Он поднял бровь, приглашая ее говорить. Женщина тяжело вздохнула.
– Хорошо, я понимаю. Мы нападаем на обоз и грабим, если получится. Но как насчет крепости? Кто будет тут, когда все будут на склонах?

Он кивнул.
– Буду я с немногими доверенными людьми.

Превост недоверчиво фыркнула: - Вы с немногими, пока я бегаю по засадам, да?
– Он кивнул, прямо глядя ей в глаза.
– Вы здорово рискуете.

Он лишь пошевелил плечами.
– Полагаю, тут все будет зависеть от вас.

Женщина отвела глаза, вздыхая и пожимая плечами, будто испугавшись.
– Чокнутый, Худом трахнутый лунатик. Вот кто вы.

Он шевельнул палкой уголья.
– Лучше идти. Подозреваю, они уже висят у нас на пятках.

Жерел встала, стряхивая пыль с длинной куртки-доспеха.
– Мы соберемся и выйдем в течение часа.
– Всмотрелась в него с неподвижным лицом, потом вежливо кивнула: - Да будет с вами удача Опоннов.

– И с вами.

Едва женщина ушла, Тераз закашлялась и пробурчала: - И что с тобой такое? Захотелось в героический безнадежный бой?

Он удивленно посмотрел на нее.
– Как и тебе.

Лейтенант удивленно фыркнула, указав пальцем вслед Жерел.
– Как она сказала, ты сильно рискуешь. Что, если она все же решит уйти?

Орджин потряс головой.
– Нет.

– О? ты так думаешь? Ты такой знаток людей?

Он качал головой, вороша угли.
– Нет. Я знаток солдат. Вот эта не сделает ничего, что заставит ее стыдиться своих подчиненных.

Тераз посмотрела на шамана в рваной, пестрой хламиде.
– А ты, Юн? Что думаешь ты?

Морщинистый старик шевельнул плечами: - Решать капитану.

Тераз отчаянно возвела глаза к небу.
– Спроси фаталиста, заранее зная ответ. Да, будет великая битва... но недолгая.

Великан Орхен хлопнул ее по спине и зашелся смехом.
– Могучий дух!

Женщина неслышно выругалась, сверкая глазами.

***

Одинокий путник брел по песчаному пляжу, вверху вздымались утесы южного побережья Квон Тали. Он явился из Хорана, что близ дальхонезской границы и Лесного Рога, где много месяцев жил среди жрецов и жриц великого храма Полиэли.

Нескладный, но могучий на вид мужчина носил лишь набедренную повязку; грудь, руки и ноги были обожжены солнцем, ибо объявляли всем его роль и значение: татуировки покрывали плоть от запястий и локтей до плеч, сползали на лицо и живот. Они слагались в подобие вставшего на дыбы вепря. То был сам Фенер, бог войны.

Он шел один, без оружия -и без страха. Никто в здравом уме не посмел бы напасть на мужчину и даже женщину, так изукрашенную, ибо такое полное подобие могло быть даровано лишь волей самого божества. Мужчина шел без мешка с припасами: Фенер должен был позаботиться обо всех его нуждах - или нет.

Потому странник даже не вздрогнул, когда четыре закутанных в рясы фигуры встали среди мокрых прибрежных валунов. Он застыл, скрестив руки и ожидая, когда Фенер явит свое желание.

Четверо откинули капюшоны. Двое мужчин и две женщины были отмечены подобными татуировками на лицах, хотя знаки красноречиво отсутствовали на руках и ногах.

– Геборик Карезинский, - сказал один из мужчин, - нас послала твоя семья.

Кривая ухмылка раздвинула полные губы священника. Он знал, что жрецы и жрицы именуют "семьей" сообщество верных Фенеру, а вовсе не его давно сгинувших родителей.
– И какое слово шлет семья?
– спросил он.

– Мы озабочены, - сказала женщина.

– Озабочены? Чем именно?

– Мы заботимся о твоей душе, - резко сказала вторая женщина.

– И каков был повод для вашей озабоченности?

Бородатый старец указал на берег.
– Ты сообщаешься с иными культами! И не в первый раз. Мы знаем, ты искал людей, преданных гнусной Королеве Снов, и советовался с ними! Я уже не упоминаю встречи с аскетами и отшельниками, что упрямо алчут встреч с древними силами, такими как К'рул.