Едва добравшись до середины реки, старик указал длинным ногтем на деревянную чашу у ног.
– Давай, действуй.

Танцор взял жалкую деревяшку, недоверчиво изучил.
– Этим?

Лодочник сплюнул на сторону.
– Все, что тебе нужно делать - погружать ее внутрь и выплескивать внаружу.

Танцор сжал зубы, воздерживаясь от новых слов - которые привели бы лишь к худшему - и начал черпать.

– Городские, - фыркнул лодочник.
– Ничего не знаете.

Келланвед простер руку к западу.
– Так скажи мне, о славный и мудрый обитатель реки, соль земли, что там находится?

Лодочник снова сплюнул полный рот мокроты.
– Остальная треклятая страна, вот что.
– Он качал головой, поражаясь глубине их невежества.

Келланвед и Танцор удивлено переглянулись и молчали остаток пути.

На северном берегу Танцор швырнул старику сребреник и тот лениво фыркнул, не впечатлившись, хотя наверняка ему столько не платили ни разу за всю жизнь. Келланвед ткнул тростью в сторону запада и они пошли. Маг поводил тростью, Танцор качал головой.

Через некое время Келланвед заметил: - Я наслаждаюсь мирскими беседами с жителями глубинки. А ты? Это так познавательно.

– Говорят, мудрость идет от земли, - сказал Танцор.
– Но честно скажу, я этого не заметил.
– Он указал на простершиеся впереди сетийские степи: пологий холм, за ними еще холмы, еще дальше садится солнце.
– И так всю дорогу до Квона. И дальше то же самое.

Морщинистый маг поджал губы: - Верно... хотя впереди есть одно особенное место. Легендарное, имеющее важное значение в религии и мистике...

Танцор кивнул.
– А, Идринские Водопады.

– И Уступ, где, по преданиям, спит сама Бёрн.
– Бледно-коричневый наконечник мелькнул в руке.
– Итак, все же в Хенге. Совсем рядом. Ну, если это окажется ложным следом, возможно, нам все же придется перейти в Садок.

Танцор молча кивнул.

Вечер наливался глубоким пурпуром. Ночные насекомые начали жужжать, над головой мелькали летучие мыши. Келланвед разводил тростью траву; внезапно он указал на север.
– Я ошибаюсь, или там мелькает свет?

Танцор потер подбородок, заметив, что щетина успела отрасти.
– Возможно, это придорожная стоянка.

Келланвед восторженно поднял черные брови.
– Остановка? Может, там гостиница? Превосходно!

Танцор вздохнул; он-то надеялся держать Келланведа подальше от людей, насколько возможно. Казалось, неприятности липнут к нему как, гмм, собственная тень.
– Ладно. Одна ночь.

Коротышка-маг направился вперед.
– Идем, идем. Сядем у огня, выслушаем новости путешественников. Хорошо? О том, быть может, как один могучий маг навел страху на Ли Хенг!

Танцор поморщился, идя следом.
– Прошу, не поднимай эту тему.

Разумеется, Келланвед несколько раз спрашивал о Хенге, но Танцор прерывал его, задавая вопросы о Тали, Кане или Анте. Похоже, маг был прав, высказав идею узнать новости всего континента. Ном Пурдж, к примеру, оказался близок к победе над Квон-Тали - удивительное завершение десятков лет вражды. Однако известия были двухнедельной давности.

Странников и деревенщину по большей части интересовали местные события: грязные скандалы и темные слухи. Как, нет сомнений, бывает везде.

Один момент ночной беседы заставил Танцора встрепенуться. Когда разговор зашел о новых копях подле Уступа, Келланвед вздрогнул, словно ударенный. Уставился вдаль, о чем-то думая, и зловеще ухмыльнулся.

Танцор понял, что маг снова строит планы. Как всегда.

Весь следующий день они брели по торговому тракту на запад. Была в том некая поэзия, забавлявшая Танцора. Не так уж давно он шел по этой самой дороге на восток, в Ли Хенг, незрелый и полный амбиций юнец. А теперь... он все еще молод, но лишь телесно.

Келланвед проконсультировался с наконечником и застыл, выглядя довольно удивленным. Поглядел на спутника.
– Отсюда на северо-запад.

– Неужели?
– Ассасин изучил острый камень в руке мага.
– Север? И что там?

– Ну, к примеру, шахты. Странное дело: я как раз хотел предложить такой поворот.

– Зачем?

Недомерок выглядел столь самодовольно-хитрым, что Танцор в очередной раз взбесился.
– О, ты увидишь сам...

Танцор стиснул зубы, но побрел за магом, потирая подбородок - весьма гладкий, ибо утром он воспользовался возможностью побриться.

Забирая к северо-западу по равнине, они вскоре набрели на дорогу - скорее две колеи в траве - и шли по ней, пока не пересекли более широкую дорогу, тоже грязную и разбитую. Танцор уже ощущал в ветре копоть и вонь мусора.

Взойдя на вершину одного из холмов, они встали, рассматривая западный пейзаж: высокую каменную стену Уступа и беспорядочный лагерь рваных палаток, открытых ям и заборов у подножия скалы. Начатые шахты.

– Камень?
– спросил Танцор.

Келланвед покачал наконечник на ладони.
– Показывает на север. Но ты не против, если я погляжу, что здесь?