Она держалась за голову.
– Все так нелепо! Почему теперь? И что дальше?

Он пожал плечами, ведя ее под арку ворот.
– Думаю, надо удалиться. В любое место, кроме этого. Пока их маги не вернулись в поисках тебя.

– Ты заметил с ними этого урода, Хохолка?

Дымокур презрительно сплюнул.
– Его разыскивают от края до края континента.

Мара хромала рядом, моргая, не в силах сфокусировать зрение.
– Найди телегу или мула. Не могу идти. Этот картулианец - сильный ублюдок.

– Не беспокойся, что-нибудь найдем.

– А потом?

– Не знаю. Я не шутил, когда сказал, что подумываю о вступлении в Багряную Гвардию.

Мара презрительно засмеялась. И тут же со стоном согнула голову.

***

Шелк не помнил, как покинул башню и вышел в город. Все вокруг казалось темным, нереальным пятном... но у берега реки он сообразил, что может попасть в плен. Маги налетчиков, подняв свои Садки, кипели рвением, желая выловить разбежавшуюся Пятерку, в том числе его самого.

Честно сказать, ему было наплевать. Конец пришел. Но идея покориться убийцам его ужасала. Он пригибал голову, переходя с места на место, но в итоге все равно вышел к причалам, где стояли баржи захватчиков. Шелк заметил одного из магов вторжения, приземистого и лысого, прожаренного солнцем типа - Садок видимой аурой сиял над ним, маг осматривал толпы горожан - и спрыгнул на причал ниже, где масса людей в грязных одеждах сбилась, толкая друг дружку. Какой-то толстяк с дубинкой помахал ему.
– Сюда нельзя!

Шелк незаметно вывернул прижатую к боку ладонь, показав кошелек. Густые брови громилы зашевелились, он огляделся и прошел мимо, взяв деньги.
– Имя?
– крикнул он.

– Юсен, - сказал Шелк, позаимствовав имя у первого вспомнившегося друга.

Громила махнул дубинкой.
– Вставай в ряд, Юсен.

Шеренга заполнила шаткие сходни, перекинутые на одну из больших трирем. Вооруженные матросы заталкивали мужчин в узкий проход трюма, где располагались скамьи гребцов. Встревоженный Шелк замялся, но длинный строй толкал его, так что в итоге он вынужден был сесть на грязную скамью.

Меньше всего он желал бы привлечь внимание - так что повиновался, ухитряясь выглядывать сквозь щель для весла, отыскивая на причале преследователей. Заметил того коренастого мага и с ним другого, высокого и тощего, в строгой черной рясе, аура необычайно сильная.

Шелк сжался, скрываясь за рядами гребцов.

– Это судно из Кауна?
– спросил он соседа.

– Корабль каперов, - ответили ему.
– Наемный.

Шелк недоуменно озирался в жалком трюме.
– Нас не скуют по рукам и ногам?

Сосед казался удивленным.
– Конечно, нет. Мы же согласились и подписали бумаги.

– Бумаги? Согласились?

Спутник окинул его взглядом.
– С тобой все в порядке? Или головой ударился?

Шелк схватился за голову, найдя запекшуюся кровь. Он не помнил, как падал но, вероятно, это случилось на лестнице дворца.
– Пустяки. Однако - бумаги?

– Да. Будем отрабатывать перевоз до Кауна, ясное дело.

Шелк постарался не слишком широко раззявить рот.
– Итак, - кивнул он, - корабль принадлежит каунезцам.

– Ну нет. Его перекупили малазане. Теперь ты на их службе.

Челюсть Шелка наконец упала. Затем он разразился визгливым хохотом. А где-то далеко смеялись боги: они сделали свое дело, совершенно разрушив жизнь уже начавшего зарастать жирком Шелка - жизнь мирную, честную, уютную и достойную. Он готов был поразиться их усердию. До самого поэтического финала.

Так он хихикал и хохотал, кашляя и мотая головой. Наконец все вокруг обменялись понимающими взглядами и начали сочувственно крутить пальцами у висков.

Действия Орджина и остатков его войска уже нельзя было назвать боевыми. Скорее это было бегством. Едва завидев колонну квон-талианцев, они устремлялись на запад; хитрый Ренквилл был рад подгонять их к западне на берегу.

"Остатки" - это слово постоянно крутилось в голове Орджина, ибо его отряды постоянно уменьшались. Голод и утомление делали свою работу, губя раненых. Возросло и число дезертиров, теперь, когда надежды почти угасли.