Они торопливо вышли.

Айко обернулась, моргая и щурясь. Целая толпа бравых молодцев стояла рядом, и было их не сосчитать. Она махнула им: - Прекратить меняться в числе!

Кто-то захватил ее руку, сзади. Она ударила его по лицу ладонью, обернулась и увидела еще одного. Пнула в живот. Ей закрутили вторую руку. Она пнула обоих в головы.

Тут ей пришлось зажать собственную голову. Та болела, будто пронзенная кинжалом. Всё и вся продолжали качаться - ну почему они не слушаются?!

Ее заключили в медвежьи объятия. Айко откинула голову назад, ударив кого-то по носу. Пинок в голень заставил ее упасть. Она схватила нападавшего за мошонку и сильно закрутила.

От удара по голове зрение померкло, пусть на миг. Она встала на руки, ногой поражая врага в живот. Еще один удар по голове; этого она схватила за рубаху и встала, нагибая его всем весом, так что мужлан врезался в косяк.

Развернулась, встречая остальных, что оказалось ошибкой - гостиница кружилась сильнее и сильнее, она мигала, в глазах темнело. Наконец, пол принял ее лицо и больше она ничего не...

***

Очнулась она в постели. На простынях, воняющих потом и грязью - неужели ее собственными?
– посреди комнаты, аляповато украшенной шелковыми завесами и картинами голых красоток. Все это выглядело как бордель. В голове болело до тошноты, рот был полон какой-то мерзостью.

Рядом с кроватью стоял графин, и стакан. Она резво села и выпила воды. Одежда была грязной и потной, костяшки пальцев сбитыми в кровь. Айко ощупала голову: волосы в крови, под ними шишки.

Она похромала к двери, открыла, увидев узкий коридор с множеством одинаковых дверей.

Убедившись, что да, она попала в публичный дом.

Дверь напротив отворилась, и она была удивлена, видя не женщину, а изящного мужчину с подведенными глазами и накрашенными губами. Он зевнул - и чуть не вывихнул челюсть.
– Милости Бёрн, подруга! Вот тебе досталось!

– Спасибо что заметил. Как отсюда выйти, на хрен?

Он указал вдаль по коридору. Она вышла, подумав, что здесь готовы обслужить кого угодно.

Нашла лестницу вниз и салон, или гостиную, назовите как угодно. Там сидели и болтали девицы и пареньки, явно не занятые работой. Разговоры стихли, все широко раскрыли глаза.

– Ухожу, - возвестила она.
– Где дверь?
– Кто-то показал, где.
– Благодарствия.

Впрочем, выйдя, она оказалась в другом коридоре, и вдали была дверь более прочная.

– Ты задолжала!
– раздался злобный женский голос. Айко застыла с рукой в дюйме от дверной защелки.
– Позвать власти?
– Она обернулась. Старуха, согбенная и в пестром наряде, под стать заведению, смотрела на нее.

– Мне нечем платить.

Старуха нетерпеливо махнула рукой.
– Знаю. Искала тебя.

– Зачем?

Поднялся скрюченный палец: - Идем. Поговорим о делах.

Ее провели по узкой вьющейся лестнице в благоухающий сад на крыше. Айко даже закрыла глаза ладонью, моргая. Бабка взяла кувшин и принялась поливать большие, необычной формы растения. Такого сорта Айко еще не видела.
– Весьма редкие, - сказала старуха.
– Продаю их за высокую цену - не то что тех, внизу. Садись.

Айко не пошевелилась.
– Зачем?

– Тебе больше некуда идти.

Айко скрестила руки на груди.
– И откуда ты так много узнала?

Бабка вздохнула, опустила кувшин и уселась у круглого стола. Взяла длинную трубку, начав кропотливый процесс набивания в нее пыльцы д"байанга. По ходу дела указала на чайник.

Айко опустила руки и тоже села. Налила себе чашку, пригубила - очень хорошо. Явно дорогой чай.
– Я не стану работать шлюхой.

Женщина задохнулась дымом.
– Боги, нет! Я и не думала! Воображаю, клиентам пришлось бы туго. Нет, нет.
– Она взяла длинную лучину из медной курильницы, заново разжигая трубку.
– Можешь звать меня Вен. Я стара и повидала многих. Знаю твой тип. Ты из армии, вероятно, офицер. Но теперь тебя выперли. Наверное, какой-то скандал.

Айко набрала воздуха, чтобы возразить, однако старуха помахала рукой: - Мне плевать. Дело в твоем таланте. Боги, ты можешь сражаться! Вот какой талант мне нужен.

Айко поджала губы.
– Пускать кровь на потеху толпе.

Голова дернулась.
– Богиня, снова нет. Чепуха. Нет, сохранять мир. Иногда тут возникают проблемы и кто-то должен всё уладить. Тихо, эффективно.

– Уверена, к вашим услугам есть все сорта бравых громил и костоломов.

Теперь Вен скривила губы.
– Громилы. Бандиты. Скоты. Эти могут уладить обычные драки. Нет, в моем заведении потакают особенным, изысканным... интересам. Ах, милая, эти слова отлично описывают и тебя.