Мужчина нагнулся ко мне, обдав запахом сигарет и что-то пробасил, а я кивнула, не вслушиваясь. И так понятно. Отошел покурить. Еще раз пятнадцать сбегает.

Я вернулась к своему планшету.

Есть ли живые организмы, которые с течением времени не подобно человеку, увеличивают обороты скорости умирания, а, наоборот, замедляют ее? Конечно, есть. И я, как ученый, даже изучала этот тип развития. Пренебрежимое старение. При нем не только с течением времени организм не меняется внешне, но еще и не меняет молекулярные признаки.

И биология знала достаточно таких примеров. Горный землекоп, например. В отличие от своих прямых родственников — кротов, несмотря на огромную схожесть с ними, горный землекоп достигал сроков жизни до сорока лет, что для его размеров и особенностей жизни практически вечность. При этом при взгляде на него невозможно было определить, сколько лет он уже прожил. Для сравнения — у того же крота средний срок жизни шесть лет.

То есть для любого условного гипотетического крота землекоп фактически бессмертен, ведь до его кончины сменится минимум двенадцать поколений кротов.

И секрет именно в этом. У землекопа при достижении определенного возраста скорость умирания уменьшалась. Чем старше он становился — тем сильнее был. Точнее — самки были.

Летучие мыши, с которыми часто ассоциировали вампиров, тоже не остались в стороне. После десяти лет у них исчезали перепонки на лапках. И дальше их возраст было практически невозможно определить. И, аналогично горному землекопу, летучие мыши жили до сорока лет, что также в несколько раз превышало срок жизни животных подобного размера.

Откуда, интересно, взялась байка про вампиров и летучих мышей? Было ли это случайным совпадением или и здесь содержался намек. Я ни в чем не была уверена.

Кроме одного.

Вполне вероятно, что процесс роста Вагнера не был остановлен. Пренебрежительный тип старения хорошо объяснял бы его состояние сейчас.

Срок жизни Вагнера мог подходить к концу.

Я поставила вопросительный знак возле ростка на своем планшете и галочки рядом с перекрещенными костями, омлетом и эритроцитом.

Нарисованный значок ребенка смотрел на меня с экрана практически издевательски.

Если в росте Вагнера я не сомневалась, лишь пришла подумать над тем, как можно и можно ли вылечить стареющего вампира, то с размножением у меня выходила полная несостыковка.

Имелись ли половые органы у рожденных вампиров? Конечно, да. То есть чисто в теории они могли бы осуществлять данную функцию. Только вот в истории не было зарегистрировано ни одного ребенка вампира. Потому что этому мешало несколько простых факторов, которые достаточны ясны даже мне, глубоко не погруженной в их анатомию. Ведь так как сами рожденные вампиры биологически почти ничем не отличались от человека и рождались от человека, то и условия для развития их потомства должны были быть такими же.

Температура тела вампира любого слишком низкая как для зачатия, так и для формирования плода. Плод погибнет, даже если сформируется.

Вампиры не поглощают питательные вещества, необходимые для формирования нервной и пищеварительной систем потомства.

И это только вершина айсберга.

Но что-то не давало мне покоя.

Странная ситуация.

Я сидела в коридоре ПМВ, которое, похоже, много лет или скрывало Детей Самсона, или вовсе о них ничего не знало (что полностью обесценивает их существование) чтобы найти подтверждение тому, что я — мертвое, а Вагнер — живое.

И все же идей, где еще искать информацию, как не в архивах ПМВ, у меня не было. В конце концов ко всем исследования отца и собственным меня был доступ. Естественно, я понимала, что не найду каких-то прямых доказательств, но хотя бы косвенных…

В конце концов именно благодаря постоянному плутанию в этих архивах я поняла, кем является Вагнер.

Царь вампиров сейчас как никогда нужен был всему мировому сообществу живым.

Я не собиралась сдаваться.

Да, пусть многое из моей жизни было частью ужасного, но гениального плана Самсона, но я точно знала — он не был готов абсолютно ко всему.

Самсон убил моего отца глупо и впопыхах, испугавшись, что тайна Дмитрия Углицкого будет раскрыта. Это не было хорошо обдуманным решением. Вагнер рассказал, пока мы обсуждали Самсона — отец даже толком ничего не нашел. Он лишь подозревал.

Да, пусть Самсон в итоге вывернул все так, чтобы убийство моей семьи легло в его четко продуманную картину, но сейчас я видела ясно, как никогда — это многого ему стоило.

Планировал ли Самсон свою смерть?

Вероятно, что да. Но ту ли? Такую ли?