Но ведь Вагнер мог не парализовывать ее, а просто ей все объяснить. Да, тоже через внушение, но оставляя выбор самой принимать решение. Но нет. Он не мог так рисковать… Моей жизнью.

С другой стороны я и сама не имела право на этот риск. Сейчас слишком многое стояло на карте и вполне возможно, что Вагнер абсолютно прав, поступив так. Никто не должен знать, что с ним. А вампиры не менее болтливы, чем люди. Даже если предположить, что Мари поверила бы и приняла нашу сторону — ее саму нельзя исключать из списка подозреваемых… Ну до этого момента нельзя было исключать.

— Schatz, — выражение лица Мари резко изменилось на ожесточенно-спокойное, а в глазах отразилась боль, когда девушка сделала шаг вперед, — мне срочно нужна кровь.

Я моргнула, упираясь спиной в стену, недоуменно переводя взгляд с Вагнера на Мари. Вампирша тоже посмотрела на тело и едва заметно вздрогнула. Устало потерев глаза, Мари засунула руки в карманы джинс, которые похоже когда-то были моими. Жесткая улыбка разрезала ее лицо, заставляя поежится.

— Выгляжу паршиво, — хрипло сказала Мари, растирая горло.

— Не делай так, — зажмурившись, шепчу я, — пожалуйста.

Мари недоуменно нахмурилась, а я растерла руки, стараясь на нее не смотреть. На него. Черт. Ладони мгновенно вспотели, когда Мари сделала еще шаг, протягивая ко мне руку. Вернее Вагнер. Не Мари.

— Это выглядит отвратительнее, чем твое тело, — хрипло ответила я.

— Так гораздо удобнее, чем пытаться что-то донести до тебя оттуда, — Вагнер кивнул на свое тело, снова усмехаясь, — а чем не мысль? Почему мне не остаться в сознании Мари, пока я восстанавливаюсь? Так от меня будет гораздо больше пользы, — пожал плечами Вагнер, а я отрицательно замахала головой, — да что не так снова?

Это очень сложно. Пропасть снова возникла прямо у нас под ногами, расширяясь с каждым его шагом на встречу.

Медленно выдохнув, я собралась с мыслями и подняла взгляд, уставившись прямо в глаза Вагнера.

— Ты совсем как Самсон, — спокойно сказала я, глядя на то, как нахмурился Вагнер, — тебе без разницы, кто пострадает от того, что ты движешься к своей цели, Вагнер. Поэтому я прошу тебя, если ты все еще хочешь, чтобы я помогала тебе, оставить Мари в покое.

— Она же вампир, — пожал плечами Вагнер, наклоняясь ниже ко мне, — тебе же плевать на таких, как я?

— Это не правильно, кем бы она не была, — так же спокойно сказала я, выдерживая взгляд Вагнера, — Мари разумное существо. То, что ты делаешь, называется насилием. И вполне возможно сейчас ты лежишь на этом полу именно поэтому, — Вагнер выпрямляется и, замер на секунду, тут же вновь кинул на меня недоуменный взгляд, — из-за насилия, Вагнер. Из-за того, что ты становишься таким же, как он.

— Я могу использовать это тело, чтобы ускорить свое восстановление, — продолжил Вагнер, а я кивнула, отворачиваясь в сторону, — почему я не должен этого делать, не понимаю?

— Ты можешь делать абсолютно все, что угодно, Вагнер, вряд ли есть кто-то сильнее тебя. Только чем тогда ты лучше Самсона?

Тишина настораживала, а я не могла заставить себя посмотреть в глаза Вагнеру. В груди разрастался ледяной ком прежде, чем я услышала разрушающее:

— А я когда-то говорил, что хочу быть лучше него?

— Нет, — отрезаю я, потирая переносицу, — не говорил.

— А ты не столько глупа, чтобы приписывать мне то, его я не произносил вслух, — спокойно говорит Вагнер, усаживаясь на корточки у своего тела, — поэтому сейчас мне очень интересно, а с чего бы наша Сима, вампироненавистница, вдруг не воспользовалось ситуацией и не убила меня, м?

— Может быть потому, что твоя смерть тут же потащит за собой мою и истребит человеческий род? — шиплю я, резко вскидывая голова и складывая руки на груди, — Давно принимал солнечные ванны?

— О, и ты не найдешь выход? — смеется Вагнер, а желание выдавить его мерзкие глаза зудит на кончиках пальцев, — Знаешь, по такой логике и Самсона было опасно убивать, но ты же это сделала… хотя нет! — Вагнер вскинул палец вверх, а я поморщилась, — Подожди, я кажется напутал. Это Самсон чуть не убил тебя, если бы один мерзкий отвратительный вампир, которого ты ненавидишь даже больше, чем самого Самсона, не появился так вовремя, да?

— Вагнер, — устало выдохнула я, а Вагнер выпрямился, чуть ли не пригвождая меня к стене своим взглядом.

— А самое интересное знаешь что? Я Делал все это без задней мысли. Как ты любишь там говорить? Нами руководят инстинкты? Я помогал тебе, как дебил, спасал, вытаскивал из задницы движимый тем, чего сам понять не в состоянии, а все, что получаю взамен... , — Вагнер выдохнул, а я закрыла ладонью глаза, — да не нужно мне было ничего взамен. Когда я веду себя так, как мне свойственно — это тебя пугает, когда пытаюсь вести себя так, как повели бы люди — вызывает отвращение. И в итоге оказывается, что для того, чтобы перестать быть в твоих глазах чудовищем, нужно превратиться в кровавый бифштекс.