Из холла слышен шум. Мужские голоса. С акцентом. Незнакомые. Мне даже не нужно спрашивать, чьей команде они следуют. Томас использовал одного из своих старых знакомых в качестве охраны этого дома. Всех новых рекрутов из США я послал следить за Ив. Предполагаю, они уже мертвы.

— Как долго ты играешь с нами? — я слышу, как Джозеп спрашивает его.

— Достаточно долго.

— Отвези меня к ней, — я бросаю свое оружие на стойку и подталкиваю в его сторону. Поколебавшись, Джозеп следует моему примеру. Томас легко ловит их, а затем имеет наглость улыбнуться нам.

Мой гнев подобен красной вуали, опускающейся на меня. Я оказываюсь на полпути к Томасу, прежде чем Джозеп успевает оттащить меня назад.

— Сдерживай себя, Сантьяго, — рычит Томас, его улыбка быстро исчезает, и вот мы уже смотрим в стволы нашего собственного оружия. — Поверь мне, когда я говорю, что ты больше не контролируешь эту ситуацию. Даже и близко.

Оружие никогда меня не смущало. Это просто красивый кусок металла, который утоляет темный, затяжной голод. Те, у кого пальцы на спусковом крючке, оказывают гораздо большее влияние, и прямо сейчас они определенно привлекли мое внимание.

Мы с Джозепом сидим на заднем сиденье внедорожника, а парочка самых тупоглазых ублюдков, с которыми я когда-либо сталкивался, держит пистолеты, направленные на нас. Они бы не подумали дважды, прежде чем снести нам головы. Насилие — их единственное знакомое слово. Я не могу даже взглянуть на Джозепа без того, чтобы не получить кулаком в лицо. Мой нос уже сломан в двух местах, но я не чувствую знакомой ноющей боли, потому что зверь внутри снова поглощает меня, блокируя все нервные окончания и болевые рецепторы. Мои руки связаны за спиной, но он, несмотря ни на что, бродит вверх-вниз по прутьям своей клетки, просто ожидая возможности выпустить ад на волю. Тем не менее, внутри меня также растет беспокойство, и оно никуда не денется. С Сандерсом на моей стороне я решил, что смогу перехитрить кого угодно. На что я не рассчитывал, так это на то, что Томас и его армия крутых братьев появятся, чтобы испортить вечеринку.

Но должен был.

Машина резко тормозит, и нас выгоняют под дулом пистолета. Соленый воздух поражает мои чувства. Мы находимся прямо на краю порта контейнерных доков, рядом с мрачной и серой линией пустых складов с разбитыми окнами. Пронзительные крики чаек над нашими головами достаточно громки, чтобы заглушить любые неприятности, которые вот-вот произойдут.

— Двигайся, — говорит Томас, подталкивая меня к открытой двери ближайшего склада, в то время как другие мужчины выходят из машин позади нас. Они начинают приближаться к нам, все направляют свое оружие в мою сторону.

Моя военная подготовка помогает мне ничего не упустить — ни большой глубины воды, текущей параллельно мне, ни отсутствия камер слежения. Даже двух снайперов, размещенных на крыше соседнего склада. Еще есть три машины, припаркованные немного дальше по трассе… Расчеты составляют основу планов побега. Всего шесть машин и это означает, что, по меньшей мере, тридцать человек ждут, чтобы покончить с нами.

Зрелище, которое предстает передо мной, когда мы входим внутрь — мой худший кошмар. Ив. Полуголая, лишь в серой студенческой толстовке и подвешенная за руки к ржавой металлической балке над головой, ее черные трусики и тонкий бледный живот выставлены напоказ; живот, который я целовал и пробовал на вкус тысячу раз. Левая сторона ее лица — кровавое месиво, темные волосы слиплись от крови. Она не двигается, и ее голова наклонена вперед под углом, как у сломанного цветка. Она без сознания. Я быстро осматриваю внутреннюю сторону ее бедер в поисках крови. К моему облегчению, ее там нет. До сих пор эти животные использовали только свои кулаки, чтобы истерзать ее тело. Я знаю, что все может измениться, если я не буду сотрудничать.

— Данте… Рад, что ты смог присоединиться к нам.

Эмилио.

Зверь внутри меня издает всемогущий рев. Я не утруждаю себя тем, чтобы повернуться в его сторону. Мое внимание сосредоточено на моем будущем.

— Что, черт возьми, ты с ней сделал? — реву я, шагая к Ив, но в паре метров от нее чувствую жгучий удар по затылку. Он заставляет меня опуститься на колени.

— Только то, что было необходимо, — слышу я слова брата, когда сосредотачиваюсь на грязном бетонном полу, чтобы не дать миру померкнуть. Весь мой череп в огне. В поле моего зрения попадают дорогие черные мокасины. У Эмилио всегда был дерьмовый вкус в обуви. Я смогу вернуться к полному сознанию. Мне нужно оставаться начеку. Мне нужно придумать способ вытащить нас отсюда.

— Для чего весь этот цирк, брат? — говорю я, заставляя себя поднять взгляд, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, чувствуя прилив удовлетворения, когда вижу страх в его глазах. Моя голова разбита, руки связаны, и я стою перед ним на коленях, черт возьми, но он все еще сомневается в том, что вывел меня из строя настолько, что я не смогу разорвать его чертово горло.

Ну что ж, он тоже прав.

— Если ты хочешь моей смерти, тогда всади пулю мне в голову и покончи с этим. Отпусти Джозепа и Ив.

— И какое же в этом веселье? — смеется он, отступая от меня на шаг. В то же время пальцами я нечаянно касаюсь чего-то твердого в заднем кармане своих джинсов.

Нож Ив.

Интересно…

Не сводя глаз с Эмилио, и зная, что армия Томаса толпится за его спиной, я вытаскиваю нож из кармана и поднимаю лезвие вверх, в процессе порезав пальцы. Я останавливаюсь только тогда, когда Джозепа толкают в мою сторону и сбивают с ног.

— Бл*ть, — стонет он, тяжело приземляясь на колени.