Когда Мубад, Рамин и Вис, все трое,

Соединились, позабыв былое,

Простили прежнее, собравшись вместе,

Очистили свои сердца от мести,

Воссел однажды шаханшах седой,

А Вис блистала властной красотой.

Он чашу взял, и перед властелином,

Как щеки Вис, вино зажглось рубином.

Рамина шах позвал: исчезла злоба,

И радость шаху доставляли оба.

Супруги прелесть - упоенье взгляда,

А чанг Рамина - для ушей отрада.

Когда Рамин рукою струн касался,

То и гранит расплавленным казался.

Он песню о себе самом повел, -

У нежной Вис, как роза, лик расцвел.

"О сердце, - пел он, - боль твоя тяжка мне.

Ты, сердце, не из меди, не из камня!

Не огорчайся, позабудь печаль.

Ужель тебе меня совсем не жаль?

Ты насладись вином и пеньем сладким,

Да станет в чаше боль моя осадком!

С тобою жить осталось нам немного,

Так пусть мучений кончится дорога!

Поверь: судьба за прежние мученья

Еще попросит у тебя прощенья!

Ты будешь биться радостно, победно,

А то, что было, то пройдет бесследно.

Пусть много зла для нас таится в небе,

Но не всегда печальным будет жребий!"

У шаха в голове уже давно

Перемешалось с разумом вино.

Любовной песни, более прекрасной,

Потребовал от брата шах всевластный.

Рамин запел другую песню, - пусть

Она развеет в старом сердце грусть!

"Увидел я цветущий сад весенний,

Он создан для любви, для наслаждений.

Там - движущийся кипарис прелестный,

Там у луны чудесной - дар словесный.

Там роза райская, дыша весной,

Нежданно расцвела передо мной.

Она утешит сердце в дни ненастья,

Она умножит счастье в пору счастья.

Хотел ее любовником я стать,

А должен был садовником я стать!

Теперь, когда на розы ни взгляну,

Я вижу их расцветшую весну,

Чтоб не пробрался к розам дерзкий вор,

Ворота сада запер на запор.

Завистник, ревностью себя не мучай:

Дождешься ты от бога доли лучшей.

Тебе на небе нравится луна?

Она от бога небесам дана!"

От этой песни, что свободно пелась,

Душа у шаха страстью загорелась.

В нем ожила тоска по Вис, и вдруг

Он кубок попросил из нежных рук.

Он захмелел тотчас же от питья -

И ржавчина исчезла бытия.

Сказала Вис: "О царь, над миром властвуй,

На благо всех друзей живи и здравствуй!

Пройди свой путь в содружестве с победой,

Во всех деяньях славу ты изведай.

Как хорошо, что можем пить вино,

Что славить государя нам дано!

Кормилицу давай-ка позовем, -

Посмотрит, как мы счастливы втроем!

А если соизволит царь страны,

Расскажем ей, как мы теперь дружны.

Пускай часок побудет с нами ныне, -

Нет у владыки преданней рабыни".

Позвали мамку, оказав ей честь,

С красавицей велели рядом сесть.

Шах приказал: "Вина мне, брат, налей,

Вино из рук друзей - всего милей!"

Рамин обрадовался тем словам,

Налил вина царю и выпил сам.

Вино, исполненное самовластья,

Его зажгло пыланьем сладострастья.

Он с кубком к Вис приблизился, горя,

Сказал ей потихоньку от царя:

"Пей, наслаждайся на пиру хмельном,

Посев любви мы оросим вином!"

То слово слух ласкало розоцветной, -

Ответила улыбкой чуть заметной

И молвила: "Пускай в твоем угодье

Посев любви познает плодородье!

В сердцах у нас на длительные годы

Пускай любви произрастают всходы.

Будь верен мне, одну меня любя, -

Ведь я люблю лишь одного тебя!

Ты наслаждайся мной, а я - тобою,

Ты будь моей, а я - твоей судьбою.

Друг в друге обретем рудник щедрот,

А шах пускай от зависти умрет!"

Царь слышал все, о чем они шептались:

Со стариком, как видно, не считались...

Но гнев сокрыл он, из себя не вышел, -

Казалось, будто ничего не слышал.