Позади зашуршало; Ира испуганно обернулась, но это всего лишь домовой волок куда-то ведро и швабру. Заходящее солнце высунулось между далёких высоток, пытливо заглянуло в лицо. Далеко внизу из-под пыльных древесных крон выполз глянцевито-чёрный автомобиль, блеснул в закатных лучах полированными боками и, набирая скорость, устремился в сторону проспекта. Вместе с ним растворилась в лабиринтах затихающего города надежда на то, что всё как-нибудь обойдётся.

Стараясь не сбиться на бег, Ира пересекла пустой холл и с силой вдавила в панель осветившуюся алым кнопку. Светлые стены стремительно тонули в подступающем сумраке. На ночной поезд духу не хватит; значит, первый же утренний, а дальше, помнится, электричка, автобус и полчаса пешком от утонувшей в придорожной зелени старенькой остановки… Обнадёживающе далеко от Москвы, от Управы с её подвалами и от страшных тайн.

Стеклянные входные двери тихо закрылись за спиной. Лившийся из вестибюля приглушённый свет иссякал сразу за последней ступенью; дальше царил густеющий вечерний полумрак. Ира переложила телефон из сумки в карман и, стараясь не отпускать страх на волю, зашагала к метро.

— Подъём, — безапелляционно потребовали над ухом.

Макс сердито уткнулся носом в подушку и, кажется, послал возмутителя спокойствия куда подальше. А может, это ему приснилось, потому что эффекта не возымело ровном счётом никакого. Макса бесцеремонно встряхнули за плечо.

— Подъём, сказал! Времени в обрез.

— Иди в задницу, — отчётливо произнёс Некрасов и, прихватив подушку, перебрался поглубже в поролоновые объятия дивана. — У меня смены кончились.

— Тебе шеф не звонил, что ли?

Услышав волшебное слово, Макс мигом стряхнул утренние грёзы и потянулся за телефоном. Три пропущенных от Верховского и пространное сообщение от него же, причём в зашифрованном чате! Ох, пресвятые шишиги, вот достанется-то в понедельник…

— Что-то сдохло? — понуро поинтересовался Макс, пытаясь вчитаться в текст. Часы в углу экрана показывали несусветную рань.

— Нет, но может, — Зарецкий уселся на ближайший стул, на спинке которого громоздилась внушительная куча нестиранного барахла. — За пятнадцать минут соберёшься?

— Куда?

— Навстречу неведомому.

Сонный разум, кое-как разогнав чудовищ, выцепил из послания Верховского несколько важных слов. Макс рассеянно поскрёб лоб над проколотой бровью; шеф определённо затеял что-то интересное, если вздумал среди ночи сдёрнуть с места Ярика, а заодно и некрасовскую скромную персону.

— Тут сказано подчиняться твоим указаниям, — зевнул Макс, вылезая из-под одеяла. — Так что не смею больше саботирова-а-ать…

— Тринадцать минут, — равнодушно напомнил Зарецкий.

— А потом я остаюсь тут?

— А потом ты едешь как есть.

Угроза вышла весомой. Ворча по инерции, Макс дополз до ванной, наскоро ополоснулся и пригладил торчащие в беспорядке волосы. Сумка собралась как-то сама собой: достаточно было выгрести из шкафа всё постиранное и относительно не мятое. Проследив, как Макс застёгивает последнюю молнию, Ярик удовлетворённо кивнул и молча направился к выходу.

— А завтрак? — уныло спросил Макс, не особо надеясь, что ответ его обрадует.

— По дороге. Если повезёт.

— Ты злодей, — простонал Некрасов, щёлкая рычажками переключателей на щитке. Обесточенная квартира сразу приобрела заброшенный вид. — И шеф злодей. Вы сговорились мне жизнь испортить.

Зарецкий выразительно хмыкнул. Под ноги с воем метнулся поджарый соседский кот, то ли загулявший, то ли по рассеянности забытый хозяевами на лестничной клетке. Макс шикнул на него и загремел связкой ключей. Зверюга была чёрная как смоль, без единой светлой шерстинки, и зеленоглазая, как болотная нежить.

— Крепись, дружище, я тоже голодный, — сказал коту Некрасов. — Мы с тобой обязательно переживём это утро.

Зверь коротко мяукнул и куда-то убрался. Макс пожал плечами, отгоняя нехорошие мысли. Кот и кот, делов-то… Каждый день тут ошивается, и ничего.

На улице уже рассвело, но в одной футболке было ещё прохладно. Некрасов зябко поёжился и огляделся в поисках синей «тойоты», однако Ярик решительно зашагал к гигантскому полированному сараю на колёсах. Тоже подозрительно знакомому.

— Это чего, шефа, что ли? — озадаченно спросил Макс, забрасывая сумку в голодную пасть багажника.

— Ага.

— А с твоей что?

— По техническим причинам остаётся тут, — Зарецкий забрался на водительское сидение и включил ближний свет. — Шевелись, время дорого.

— Да кого там доедают-то? — проворчал Некрасов, возясь с ремнём. А шеф ценит комфорт: кожаная обивка, россыпь электроники, по салону гулять можно. Это сколько же лет копить на такую?

Ярик выпад проигнорировал. Проложенный бортовым компьютером маршрут вёл в какую-то случайную точку на Горьковском шоссе. Чего, спрашивается, выпендриваться, если всё равно рано или поздно они куда-нибудь приедут? Некрасов в очередной раз широко зевнул. Кресло вполне удобное, может, удастся немножко доспать по дороге…