— Может. А может обыкновенный шпик. Вопрос — чей?

— Разве шпик сам стал бы подходить к тебе и сам себя разоблачать?

— Кто его знает, — нахмурился Крес. — Но когда все двери закрыты наглухо, а эта сама открывается тебе на встречу — это очень подозрительно. Не хочется идти на поводу у Сеншеса. Я действительно сильно погорячился тогда с Клодом, а с абелями шутки плохи. Может… А, Сеншес!

— Да и на кой черт ему приставлять к тебе шпика?

— Ты живешь в Изумрудном городе и задаешь мне такой вопрос?!

— Не горячись. Так что ты будешь делать?

— Сейчас ничего.

— Не подойдешь к нему?

— Сейчас нет.

— Не понимаю…

— Сиди, пей пиво, но не надирайся, как обычно, — проговорил Крес, не поднимая глаз. — Я хочу дождаться, когда он встанет и выйдет на свежий воздух. Вот тогда мы тоже проветримся.

Ален помялся.

— Ну вот, а говорил, что хочешь забыться…

— Ты можешь сидеть и пить дальше, если хочешь.

— Сеншес с тобой, Крес! Кому понравится, когда тащат работу с собой в кабак?!

— Я мне не нравится, что он навязывается. Если Сеншес хочет, чтобы я пошел этой дорогой, я пойду другой. И потреплю его за бороду.

— А как он хоть выглядит?

— Примерно, как обычный лавочник средних лет, который пришел выпить и пощипать подавальщиц после тяжелого трудового дня.

— С каких пор ты стал бояться лавочников?

— Поверь мне, дружище, — губы Креса тронула легкая улыбка. — Больше всего в этой жизни стоит бояться не амбалов со стальными яйцами, а людей с деньгами. Первые ломают ноги, а вторые за это платят. Вот такие вот «скромные лавочники», у которых спрятан топор под лавкой.

— Я больше боюсь Сияющих Лиц, — нервно хихикнул Ален. — Лавочников можно купить. Абелей нет.

— Если лавочников используют абели, то это тоже дохлый номер.

— Хех, если бы я был белем Клодом, я бы не стал так заморачиваться.

— Как знать, — протянул Крес, прихлебывая из кружки. — Вот перевалит тебе за век, тоже будешь со скуки выдумывать сложные комбинации, а окружающие будут ломать над ними голову. А ларчик откроется проще некуда — великому комбинатору Алену было просто скучно.

Пока они болтали, к лавочнику подошел какой-то мальчишка и шепнул ему что-то на ухо. Тот еле заметно кивнул и скоро поднялся со своего места. Крес, не спеша, допил свое пиво и поднялся со стула, когда за странным типом закрылась дверь.

Они с Аленом вышли на воздух и увидели, как их «приятель» скрывается в переулке напротив. Не теряя времени даром, Крес с Аленом поспешили за ним. Они обогнули угол и прошли темную аллею, чтобы понять, что улица пуста. В этой части города фонарей не было и в помине. Единственное, что здесь можно отыскать — это перо в брюхо.

— Ну и где он? — скрипнул зубами Ален.

— Сеншес спрятал, кто же еще… — проговорил Крес, озираясь по сторонам. Пусто и тихо. На первый взгляд.

— Нехорошее место… Только псих решит идти домой этой дорогой.

Или знающий человек.

— Испугался? Ты ли это, гвардеец? — спросил Крес с насмешкой.

— Да иди ты, — обиделся Ален. — Я гвардеец, а не самоубийца. Пошли обратно, ты извинишься перед Соней и закажем еще пару кружек.

— Мне уже хватит.

— Ты же не собираешься лазить по этим трущобам?!

— Нет, — покачал головой Крес. Его немножко покачивало после выпитого, так немудрено и в канаву свалиться. — Я иду домой спать.

Он начал поворачиваться и только случай уберег его от разящей молнии. Короткий блик остался в его глазах, когда что-то звякнула по камню в пальце от его плеча. Дальше тени сошли со своих мест и стальные молнии замелькали со всех сторон.

— Грязные фосферы! — с таким лязгом капкан сомкнулся на их лодыжках.

Всего один удар сердца Крес был уверен, что его шпага все еще с ним, но рука поймала лишь воздух вместо привычной рукояти. Где он ее оставил за эти несколько дней, которые прошли как в тумане, воспоминать было некогда. Возможно знакомое острие, изнемогая от нетерпения, уже неслось прямо на него и через мгновение пронзит хозяина насквозь.

Но встречу прервал лязг стали. Ален уже размахивал своей шпагой — разоружил одну из теней и прошил вторую. Потерянный тесак гремел где-то под ногами, пока противники выясняли отношения, и никак не давался бывшему владельцу, который неудачно схватил его прямо за лезвие. Рукоять же лежала у Креса в руке — в следующее мгновение на камни брызнула кровь и три пальца исчезли в темноте.

Одинокий, отчаянный вскрик отскочил от стен и кубарем прокатился по улице. В образовавшуюся брешь бросились и Крес с Аленом. Бежали они недолго — переплетение улиц быстро закончилось тупиком, который только придал обоим ярости. Преследователи быстро из нападающих превратились в обороняющихся: узкий переулок не дал им и шанса воспользоваться численным превосходством, а эффект неожиданности давно растаял за их спинами.