— Да как ты смеешь, так говорить с абель Мерай, пес?! — вскрикнул Кай — мгновенно оказавшись на ногах. Воздух вокруг его ладоней теперь не просто светился, пылал.

Веселье тут же оборвалось. Одна из девочек с перепугу выронила корзинку, и яблочки покатились в разные стороны.

— Да, — кивнула абель. — Ты предназначен для других дел, Крес.

— И я стараюсь лишь для вас, благородная абель, — поднял он взгляд к ветвям, между которых горели насмешкой ее черные глаза.

— Кай, — позвала мальчишку Мерай. — Тебе кажется пора.

— Вы просто так спустите ему такую наглость? — прошипел нитсири.

Крес уже начал носом ощущать как пахнет паленой кожей. Ой, как нехорошо…

— Нам надо поговорить. Тебе уже порана занятия. Не заставляй себя ждать.

Нитсири сплюнул и пошел прочь. За все время Крес так на него и не взглянул.

— Дерзость когда-нибудь сгубит тебя, червяк, — прошипел Кай, проходя мимо. — Как уже сгубила одну невинную мышку.

Эти слова заставили Креса вздрогнуть и обернуться, но мальчишка уже скрылся в зарослях.

— Как все прошло? — спросила абель.

— Не заставляйте меня сомневаться в вашей осведомленности, — ответил Крес ей.

Он резко забыл про все на свете. Внутри ожило страстное желание оказаться где-нибудь подальше от абель. Тогда бы он распросил засранца, что за «мышку» тот имел в виду. Не помогли бы ему его фокусы.

— Доклад я посылал и расписал там все в подробностях…

— А хочу, чтобы ты сказал мне это лично, — произнесла Мерай с нажимом. — Тот… человек. Умер?

— Да, — кивнул Крес, возвращаясь от необходимого к насущному. Потом.

— Плохо.

— Мой доклад…

— Еб… в рот я этот твой доклад! — ни следа от былого веселья в ее голосе. Лишь острая сталь, по которой плясать могут только смертники. — Не заставляй меня копаться в твоих мозгах — это очень утомительно, а для тебя и вовсе закончится домом умалишенных. Кем оказался клиент?

— Главного никто не опознал, — пожал плечами Крес. — Мужчина. На вид лет тридцать. Шрам на подбородке, седина. Сам вскрыл себе брюхо кинжалом и скончался до того, как мы вынесли дверь.

— Жалко. А тело?

— Выжали и растворили в кислоте. Толку от него?

— Голову надо было прислать сюда.

С этими словами абель легко спрыгнула на землю. Трава приняла ее словно была мягкой периной.

— Не вижу смысла. Мертвая голова вам все равно ничего не скажет. Я мог бы отпилить башку у первого встречного бродяги и предать вам. Вас бы это удовлетворило?

— Нет. А что сказали его друзья?

— Ничего существенного. Они тоже не знали, кто он. Ни имен, ни кличек, ни паролей. Себя они называли «Братство свободы».

— Как дети, Сеншеса нет в их душах. А ты хорошо интересовался?

— Спрашиваете.

— И никаких ниточек, которые могли бы привести нас к моим дрожащим сестричкам?.. Жаль.

— Слишком мелкая рыбешка. Половина студенты, половина просто бандиты.

— Ну, да, чего это я… Гора визжащего мяса не может врать. Раз все так, то хорошая работа, солдат. Заговор предотвращен, враги понесли заслуженное наказание, Родина у тебя в долгу. Жалую тебе чин рома.

— Благодарю, абель, — вымолвил Крес и после недолгой заминки опустился на одно колено.

Абель положила ладонь ему на голову, склонилась и зашептала в ухо:

— Сеншес слышит тебя, солдат. Сеншес любит тебя. Будь верным, будь сильным и ты уничтожишь всех наших врагов. Абель-мьерн всегда думает о тебе. Умри за нее.

Она отстранилась, и Крес поднялся, не зная что и думать. Быть ромом значило иметь множество возможностей. Власти. Крес даже не успел состариться, мечтая о такой чести, и вот он уже поднялся выше всех своих сверстников. Некоторые стараются всю жизнь, чтобы подняться так высоко, падают и разбиваются. А ему всего двадцать восемь — и уже ром?

Друзей у него поубавится, это уж точно.

— Дай мне посмотреть на тебя поближе, Крес.

Мерай взяла его лицо в свои руки и подняла. Крес очень хотел бы оттолкнуть ее ладони, но вынужден был терпеть это ледяное прикосновение, смотреть в ее черные глаза. Даже поежиться было нельзя — она почувствует.

— Ты какой-то замученный… Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да… нет… — покачал он головой и перевел дыхание.

— Вот оно и видно, словно тебя всю ночь кто-то трепал, как куклу, — цыкнула она языком, всматриваясь в его глаза. — Только не говори, что мне пришлось искать тебя почти сутки, потому что ты все это время пьянствовал и отмечал возвращение в Кирию. До меня начали доходить нехорошие разговоры…