Словоточие
вернуться

Квотион Аль
Шрифт:

«А кто еще увидит за меня…»

А кто еще увидит за меняКак кони бьют копытами по небу,Когда звенит из окон болтовня,Когда собаки рыскают по следу?Кто спрячет ближе к телу, под пальто,Голодных птиц, что склевывают звезды,И поцелует каждое крыло,Собою разрезающее воздух?Кто будет слушать эту тишину,Шуршащую молчаньем в телефоне,И в летнюю шагая желтизну,Дарить цветы в смешном полупоклоне?Кто этих вечных нищих воспоет?Кто город свой увидит как тревогу,От Лондона до Питерских болот,Стираясь от бессонниц понемногу?Кто будет раздеваться сквозь слова,В пролет души бросая пищу сердца,Пока не разобьется головаОт близости такого вот соседства?Чья жизнь еще износится до дыр,И осенью заплачет на аллеях?Кто будет этот смертный зрелый мирЛюбить, как только я любить умею?

«Я начинаюсь с горячей ладони…»

Я начинаюсь с горячей ладони,Со слова, которого нет в языке.В личной реальности, в общем загоне.Стабильно ненужный. Не спетый никем.Я начинаюсь… Да, каждый день снова,Устало, лениво, спустя рукава.Я начинаюсь с осколка, с засова,Со скальпеля в пальцах всея божества.Я продолжаюсь, и это банально.Коплю в слабом теле заметки рубцовРанней любви, тишины, идеалов,Рассудок теряя от бешенства слов.Я продолжаюсь горчичным закатом,Красиво и холодно, я – февраль.Мерзлые птицы в кровати измятойУже не поют. Только мне их не жаль.Я завершаюсь отчаянным воем,Заезженным «поздно», улыбкой детей,Воспоминанием: «нас было двое»,Потом пониманием: «снова ничей».Я завершаюсь войной полушарий,Смешных рассуждений, мной взятых в прокат.Я завершаюсь? Да, я завершаюсь.Давай без трагедии. Просто «пока».

«Ну что ты смотришь шальными, карими…»

Ну что ты смотришь шальными, карими,И льешься тихим и хищным шепотом?В ковчег не взяли? Туда лишь парами?Послали к черту и дверь захлопнули?Не скалься, твой. Сдался сразу, загодя.Ну, вейся кольцами, горло сдавливай.Что хочешь? Сердце? Изволь, не занято.Ешь вместе с ранами, с шальными, с давними.Бери, что нужно, глотай в зародыше,И плачь пронзительно, мне рассказывай,Как ходят люди с пустыми рожами,Не любят нежную, кареглазую,Какие злые все, равнодушные.А мне не важно, я бьюсь в конвульсии,Поскольку разум вдруг стал игрушкоюВ когтях, накрашенных злой эмульсией.Со всем согласен – любить до одури,Бежать к тебе по любому вызову,Скупать на рынках пакеты обуви,И яд согласен с улыбки слизывать.Что хочешь сделаю, не побрезгую,И если скажешь – я брошу творчество.Но заползая мне в душу лезвием,Оставь в ней место. Для одиночества.

«Опять до утра не спится…»

Опять до утра не спится,Все давит многоэтажность.Мне кажется, я стал птицей.Но только, увы, бумажной.На крыльях – слова, заметки.Твой почерк. Косой, бескрайний.И даже не нужно клетки,Бумажные не летают.Измятые белые перья,Я, кажется, оригами.А раньше тебе я верил,Пока мы не стали врагами.На вызов – улыбка мелом,Сражение – каждым словом.Возможно, что я был белым,Теперь – до груди разрисован.Скажи мне, любить бумагуЛегко? Или все же сложно?Возможно, что я был мягок,Теперь я намного строже.Но эта война иная,Система моих поцелуев,Побег от прицела к раю,И карим огнем – по июлю.Мы все еще жаждем сжиться,По старой больной привычке.Мне кажется, я стал птицей.Но ты зажигаешь спичку.

«На сцене ночь. На сцене только замысел…»

На сцене ночь. На сцене только замысел,До действия, до акта, до имен.И зряча тьма, и воздух – осязаемый,И каждый звук – до боли окрылен.Мы пишем жизнь, мы отсекаем лишнее.Эссенция страданий и любвиСтановится листовками, афишами,Становится наследием земли.Здесь каждый миг уже раздет до зоркости,Здесь разжигают тысячи костров.Здесь даже кровь на пальцах – бутафорская.Но это наша, слышишь, наша кровь!Я жизнь, я роль, я плачу вдохновением,Я возвращаю, отдаю вам все.Да будет слово. Истина. Вступление.Но на стене уже висит ружье.Да будет свет. Движение. Риторика.Да будем мы. Пусть так, из-под кнута.А я на сцене. Я играю Йорика.Не Гамлета, но мертвого шута.

«Сколько лиц в пустоте, сколько бледных встревоженных губ…»

Сколько лиц в пустоте, сколько бледных встревоженных губ,Сколько жадных, крикливых желаний и сколько трагедий.Сколько темных отметин следов на лежалом снегу,Это жизнь заболела. И стонет, и жалостно бредит.Это жизнь, это ты за минувшим по нотам спешишь,Это ты постигаешь науку молчать неизменно,Потому что гуманнее слова прозрачная тишь,Потому что судьба состоит из прошедших мгновений.Ты когда-то мечтал, чтобы правда тебя позвала,Ты когда-то хотел улететь, не валяться под плитами,Но стремление вверх выжигает до срока глаза,Потому что ты сам научился держать их закрытыми.Это жизнь, это ты, это новая форма добра,Ты смеешься до хрипа, пиная рассветы на выселках,Потому что на голой груди вырастает дыра,Она ширится с каждым движением, выдохом, выстрелом.Она ширится, зреет, чернеет и больно сквозит,Она родственна тем, пожирающим свет во вселенной.Это ты, это жизнь, это новый ее реквизит,Привыкай, привыкай, и дыши, и люби вдохновенно.Это жизнь, это ты, это прошлого веретеноРаспускается шерстью, ложится на раны повязками.Сколько лиц в пустоте… Я смотрю в них и вижу одно:В каждом спит человек, под прибитыми к черепу масками.

«Ты смотришь в бездну. Она порождает страх…»

Ты смотришь в бездну. Она порождает страх.Пытается сбить, поглотить, оборвать со строп.Ты выдох ее, ты гортанный тревожный «ах»,Ты семя ее, ты ничто, пустота, микроб.Ты смотришь в бездну. Она проникает вглубь.Ты хочешь сродниться, вживиться ей в эпифиз,Ты смотришь в бездну, ты равен ее числу.Когда-нибудь ты сорвешься и камнем вниз.Ты смотришь в бездну. Она изменяет пульс.Она загоняет ритм и сбивает с нот.Она твоя terra unique, твой инсульт,Она тебя переварит, пожрет, сомнет.Ты смотришь в бездну. Ты видишь в бездне себя.И вдруг понимаешь: ты только что стал другим.Нельзя остаться, вернуться назад нельзя,Ты миф, иллюзия, сказка, ты псевдоним.Ты смотришь в бездну. Ты смотришь в нее давно.Ты был здесь когда еще не случился мир,Когда еще не было тел, векторов, сторон,Когда еще не было женщин, имен, квартир.Ты смотришь в бездну. Ты штрих, ты ее дитя,И бездна поет тебе тысячей сшитых ртов.Ты смотришь в бездну. А бездна смотрит в тебя,Но ты читаешь во взгляде ее любовь.

«А знаешь… К черту эту боль…»

А знаешь… К черту эту боль,Тоску, печаль и листопады,Скулеж ленивых недовольств,Здесь павших столько – негде падать.А ты пока что жив, растрепан,Бинтуешь слов своих разрез.Давай по миру автостопом?Давай смотреть в глаза небес?Ты пахнешь страстью и обидой,Ты новый мир, ты ранний джаз.Сотри огонь с лица. Ты видишь?За нами солнце. Солнце в нас.Вставай. Иди. Пинай инертность,Дыши, пока хватает сил.Еще люби. Люби бессмертно,Люби, как раньше не любил.Ну сколько там – пешком до рая?Верст пять по чахлому вранью.Давай под музыку, по краю,Давай станцуем на краю.Душа – единственный твой пропускИз мира взяток и простуд.Шагай, шагай в любую пропасть.А крылья… Крылья отрастут.Не веришь мне – спроси у Бога,Взломай вселенскую консоль.Возьми гитару и в дорогу.И знаешь, к черту эту боль.