– Почему ты не предупредила, что приедешь?

– Прости, пап, - она улыбнулась виноватой улыбкой, в которой не было и намека на раскаяние.
– Хотела сделать сюрприз.

– Не надо так, Ренат, - сказал Стас и, заметив как щеки ее розовеют от холода, забрал из рук дочери спортивную сумку.
– Идем в машину.

Когда они подошли к Нисанну, он открыл ей дверцу.

– Ты сказал маме, что я приехала?
– она опустилась на пассажирское сидение и пристегнулась.

– Нет, - сел за руль и выехал с парковки.
– Рената, у тебя через месяц первая сессия. Не стоило сейчас приезжать.

– Но я всего на пару дней!
– она поджала тонкие губы и обиженно посмотрела на отца.
– И вообще, я соскучилась.

– Я тоже, - Стас смягчился, но неприятную тему продолжил: - Пара дней - это пропуск занятий. Я не сомневаюсь, что ты старательно учишься, но…

– Пап, ну какие "но"?
– она ласково погладила его по руке, заставляя улыбнуться.
– Я все наверстаю, тебе не о чем беспокоиться. Лучше расскажи, как мама? Я с ума схожу, как сильно хочу ее увидеть!

– Мама… - Стас вытащил из пачки сигарету и поднес к губам.
– С Милой все в порядке.

– А с тобой? Ты выглядишь устало.

Он не ответил, хмуро следя за дорогой.

Мысли его плавно переместились к охотничьему домику. Он не переставал думать о Лере с той минуты, как вышел из леса, вспоминал ее гневное лицо, когда она запустила в него кастрюлей. Стас был взбешен. Поначалу. Потом отпустило.

Решение запереть Леру не было спонтанным, ведь именно для этого он приехал в то утро - Мила могла заметить пропажу алабая, а лгать и выдумывать объяснения Стас не хотел и решил вернуть пса домой. Себе лгать он также не собирался и ясно осознавал, что не менее важной причиной его приезда было желание снова увидеть девчонку. И этому желанию он уступил, приехав в то утро в охотничий домик.

В тот же вечер он разругался с женой, которая перебрала с алкоголем на встрече с подругой. И ведь не остановили Милу от выяснений отношений, ни предупреждающий взгляд Стаса, ни рычащие нотки в его голосе. Будто чувствуя, что он срывает на ней накопившуюся злость, Мила впала в истерику. Второго скандала за день Стас не выдержал и поступил с женой также, как и с Лерой - запер в комнате до утра.

– Почему мы едем за город?

Стас вздрогнул, услышав удивленный голос дочери.

– Мы с мамой решили недельку пожить в доме.

Рената довольно улыбнулась и достала из кармана пальто телефон:

– Позвоню ей. Она уже проснулась?

Стас кивнул. Проснулась. И была не в лучшем расположении духа.

Мила встретила их у ворот, и едва Рената выбралась из машины, стиснула дочь в объятиях и повела ее в дом.

В холле пахло сладкой сдобой и корицей. Стас невольно улыбнулся, понимая, что жена решила загладить вину, приготовив его любимую выпечку - синнабоны с корицей. И поспешил на кухню, где громко смеялись жена и дочь.

После теплого семейного завтрака он уединился в кабинете и провел несколько часов за ноутбуком. Часы показывали полдень, когда он закончил с рабочими делами и засобирался ехать к Лере. Наверняка, голодной и обиженной.

Стас застегивал наручные часы, когда в кабинет заглянула Рената с подносом в руках. На нем стоял фарфоровый чайник, две чайные кружки, сахарница и, поломанная на кусочки, плитка молочного шоколада на блюдце.

– Пап, ты уже уезжаешь?
– она поставила поднос на стол и уселась в кресло.
– Куда?

– По делам.

– И не найдешь полчасика, чтобы выпить со мной чаю? С бельгийским шоколадом, на минуточку! Я его из Москвы привезла.

– Ты знаешь все мои слабости, - рассмеялся он и сел напротив дочери.

Она подала ему чашку, наполненную ароматным чаем.

– Надолго ты уедешь?
– спросила Рената, подвинув к нему шоколад.

– К ужину вернусь.

– Па-а-ап, тут такое дело… - она вдруг стушевалась, с осторожностью взглянула на отца.
– Пообещай, что не будешь ругаться!

– Нет, не обещаю, - напрягся Стас. Его изначально насторожил внезапный приезд Ренаты, а ее провинившийся вид сильнее разжигал в его сердце тревогу.
– Говори, что случилось?

– Я хочу отчислиться из универа и на следующий год поступить в театральный, - выдала Рената и дергано прикусила губу.

Стас, не мигая, смотрел на дочь. Удар под дых. Хлесткий, как пощечина.

– Пап, - она судорожно сглотнула, уставившись на его руки. Стас и сам не заметил, как сжал кулаки. Чертыхнувшись, он потянулся за сигаретой.