Хозяйка разговорами всё же заболтала, задержала надолго, всё расспрашивала про хазар, что жгли сейчас на берегу костры. Вейя рассказала обо всём, что сама знала: об уговоре их о мире с князьями Полесья и походе общем к Каменному Куту. Женщина только кивала, а в глазах всё же клубилось беспокойство. Многие не сильно доверяли степным племенам: немало вредили порой, и больше всего страдали земли, что лежали в окрест княжества. И в дружбе такой сомневались сильно. Дождь нерестовал, лил тихо, и как не хотелось покидать истопку, а возвращаться нужно — ещё и не пустят обратно. Хозяйка дала было кожух от дождя укрыться, но Вейя не приняла. Как потом вернёт? Да недалеко стан, добежит, не успеет промокнуть. Да только когда дверь открылась, хлынула прохлада, забираясь сразу за ворот, и дождь шумел так, что заглушил голос хозяйки, что пыталась ещё как-то уговаривать обождать, но Вейя, поблагодарив её, уже с порога сошла, пряча под накидку мешок с добытыми травами.

Вышла за воротца, пошла быстрым шагом обратной дорогой, разглядывая плавающие в мутной занавеси дождя ещё горевшие на высоком берегу костры. Но не успела пройти высокий частокол, как намокла на плечах и груди ткань, в обувке ненадёжной хлюпала уже вода, а лицо заливали усиливавшиеся потоки, и не видно было даже дороги под ногами, потому Вейя, устав смахивать с ресниц струи, каждый раз оскальзывалась да наступала на колдобины, чуть не шлёпалась в грязь, забрызгивая подол. В какой-то миг и пожалела, что не послушала совета мудрой женщины. Хазары никуда ведь не уйдут, до утра точно бы стояли, а она хотя бы выспалась. И чего не осталось, будто гнал её кто-то назад? Уроком ей будет. Если негодует Перунович, лучше притаиться — бережёного боги берегут.

Когда вышла на берег, стало идти немного легче по траве, каким же длинным оказался путь назад, не думала даже, что в такую мешанину попадёт. Хотя Тамир упреждал. Мокрая одежда отяжеляла изрядно, стопы в обувке скользили, хоть разувайся и иди босой. Вейя собрала — хоть выжимай — подол платья в руке, что лип к ногам и путался в траве, затрудняя шаг, пошла чуть быстрее. Ливень хоть и поутих немного, но подул крепкий ветер, разгоняя по спине лёд, забирая всё оставшееся тепло, до кости пронимал, так, что зуб на зуб теперь не попадал.

Шум лагеря помалу докатывался, а вскоре завиднелись крыши кибиток, что стояли у дороги, пряча стан будто за стеной. Вокруг них сновали дозорные, был слышан их говор. Вейя с облегчением пошла ещё быстрее под ровным беспрерывным дождём, что продолжал лить, вынуждая всё нутро вздрагивать. Уж ничего не хотелось, только скорей до тепла добраться, скинуть мокрое и согреться. Что навстречу ей кто-то из дозорных вышел, Вейя не заметила сразу. Невольно шаг приостановила, хотя уж было не до чего, всё же выпрямилась — нехорошо в таком виде, будто мышь промокшая, попадаться на глаза никому — да деваться некуда.

Вейя сжала накидку в мокрых пальцах, сердце так и рванулось в галоп, когда вместо Тугрукана, как думала, что вышел всё же встретить, различила знакомые черты другого воина — Арван. Не успела она мимо него прошмыгнуть да бежать скорее, он путь ей преградил, схватив за плечи.

Глава 60

— Да тише ты, дикая, — не зло прогромыхал слова, нечисто выговаривая. Вейя не поняла ничего, как на плечи легло что-то тяжёлое и тёплое, поджала дрожащие губы, во все глаза уставившись на Арвана. — Недаром про тебя Тамир говорит, что ты пустельга вёрткая, что прилетела в наше гнездо.

Вейя испуганно оглядывала его грубые черты и взгляд внимательный, да он, кажется, худого ей не желал, хоть помнила, как рубил словами грубыми постыдными. За его спиной шум послышался — кто-то позвал его, Арван обернулся, выкрикнул что-то на своём, воздух сотрясая, и дозорные притихли, хоть ещё и бурчали что-то неразборчиво. Как никогда хотелось понимать их речь, да кто беглянку учить станет? Арван повернулся обратно, в лицо Вейе заглядывая. Шапка его была низко надвинута на глаза, укрывая от дождя, впалые скулы и твёрдые губы обрамляли негустые усы и узкую бородку, а в волосах чёрных косицы заплетены от виска.

— Спасибо, — ответила Вейя, припозднившись с тем, стукнув зубами, сжимая их и трясясь вся, кутаясь в кафтан, которым хазарин поделился с ней. И надо же, ещё недавно презрением её давил, а сейчас помогает — Вейя и не ожидала. Но, с другой стороны, с чего им её принимать в попутчики, только мороки много. Им ведь хватает Огнедары и Миронеги. Ошибалась Вейя на его счёт, даже советь кольнула — подумать о нём успела много всего плохого.

— Пошли, — накрыл её плечо ладонью огромной да в другою сторону от кибитки повлёк. Вейя встрепенулась вся, вывернулась из-под его руки тяжёлой.

— Куда ты меня хочешь вести? — спросила холодно, спиной чувствуя костры, куда хотелось пуститься бегом, но страха своего не должна проявлять перед ним, иначе посчитают, что сделать с ней может, что вздумается.

Арван засмеялся грудным беззлобным хохотом.

— Да ты не бойся, — пробасил, — я помочь тебе хочу всего лишь. Тут костёр наш под навесом, обогреешься как раз, ты же отца своего ищешь, я слышал.

Вейя так и вросла в землю, как только различила, что сказал, и внутри запылало, будто костром, и вместе с тем сердце в клещи сжало — не вдохнуть, заныло, будто рана старая раскрылась, давя болью.