Насмелившись, вышла из укрытия, накрываясь шерстяной накидкой. Утро и в самом деле выдалось прохладным, оно и понятно — заканчивался сенокос на полях, всё больше жгли весечане костры, сжигая бурьян. На небо, только подёрнутое золотистыми лучами, ложились размеренно прозрачные лёгкие облака. Пахло так, будто глубокая осень настала. Мужи уже не спали — людно было, некоторые собирались у костров, другие таскали поклажи, раздобытые в крайних весях. Вейя оглядела расставленные со стороны дороги крайней повозки крытые и шатры — самый высокий стоял на возвышенности, и Вейя бы не разглядела в ещё густом сумраке никого, если бы не рыжая, как всполох пламя, макушка девушки, что куталась в платок, стояла возле полога, а над ней возвышался и сын кагана Тамир. Горло перехватило от неожиданности увидеть то, чего и не хотелось. Вейя поспешила отвернуть да к костру пойти, но не смогла — стопы так и пристыли. Наблюдала, как Огнедара руку к хазаричу протянула, касаясь его щеки с тёмной не слишком густой, как у полянов, порослью, только и видно было, как сошлись на переносице тёмные росчерки бровей, делая черты степняка ещё резче. Вейя торопливо отвела взгляд и пошла в серёдку становища к самому костру, а внутри муть поднималась — где Огнедара пропадала всё это время и появилась вновь как снег на голову.

Идти к хазарам боязно, но не сидеть же всё время в повозке да в палатке, прячась ото всех. Она оглядела притихших воинов, что смолкли, как заметили, что девка к ним приближается. Вейя даже с шага едва не сбилась, передумывая приближаться, решая пройти мимо, будто шла по делам каким своим, да увидела того воина, что постоянно рядом с повозкой их ехал, не отъезжая ни на шаг. Миронега сказала, что его имя Тугуркан, верный ближник Тамира. Среди всех он отличался сильно — самый рослый и широк в плечах, как медведь, с резко очерченными скулами, и глаза больше раскосы, чем у остальных. Увидев Вейю, Тугуркан поднялся со своего места, что занимал у костра.

— Тугуркан, — начала Вейя, волнуясь ещё больше под многими взорами хазар, — скажи, где Миронега, не ночевала она в палатке, — старалась говорить просто, чтобы хазарин понял её — Миронега говорила, что он понимает язык чужой ему, хоть сама Вейя и не слышала ни разу от него на-руси.

Другие отчего-то переглядываться стали, усмехаясь чему-то. Тугуркан глянул куда-то в сторону палаток. Вейя невольно туда же посмотрела, да ничего не увидела, кроме сновавших воинов, что помалу стали лошадей навьючивать.

— Девка вернётся скоро, — только и ответил он, — сама расскажет, коли захочет.

Вейя сглотнула, слыша, как один из старших что-то сказал, а другой с весельем и блеском шальным в глазах ответил, и все, кто был рядом, захохотал разом.

— Спасибо, Тугуркан, — моргнула Вейя, растерявшись ещё больше.

Хоть ничего не узнала, но спокойна теперь, что здесь Миронега где-то. Отступила, чувствуя, как жар приливает к самым корням волос, хоть не разобрала их речи, но понять несложно, что их так развеселило. Хотела идти, да вдруг поднялся другой хазар. Матёрый, с твёрдым массивным подбородком, волосы его, в отличие от других, не так черны были, и глаза другие — с меньшем прищуром, будто имел он больше смешанной крови, чем его соратники.

— Подожди, — остановил он Вейю. — Спрашиваешь о наперснице своей? — начал он, приблизившись неспешно. Тугуркан хоть бросил на него хмурый взгляд, но уступил. — Там она, в майхане у одного из близких воинов наших, ласкает да ножки раздвигает. Как управится — вернётся. — Вейя закаменела, слова оглушили, будто от удара — такой прямоты она и не ждала. И хотелось тут же развернуться и бежать прочь, спрятаться, но показывать страх свой не собиралась. — А ты думала, что со стороны на вас любоваться станем? Одно решение Тамира — и такая же участь тебя ждёт, а коли не хочешь... — скривил тонкие губы, — так подумай, — глянул в сторону палаток, — как хозяина своего приласкать и задобрить.

Вейя вспыхнула и отступила ещё на шаг. Хазар усмехнулся только в бороду, сковав Вейю в цепком прищуре. Вейя попятилась и пошла прочь, едва не сталкиваясь с воинами, дорогу едва разбирая, к палатке своей, чувствуя на себя чужие взгляды.

Глава 57

Вейя в палатку вбежала, по-прежнему прижимая ладонь к пёкшей углями щеке, унимая дрожь и стыд, что бились внутри. Тут же застыла, когда следом за ней вошла Огнедара — надо же, и не заметила, как вернулась. Та уже неспешно сворачивала постель Миронеги. Выпрямилась, когда вошла Вейя, скользнув по ней спокойным взглядом как ни в чём не бывало, будто и не пропадала. Вейя и поздороваться забыла, спешно прошла к своей лежанке, чтобы не выдать взволнованности.

— Случилось что? — спросила Огнедара, бросая на Вейю короткий сосредоточенный взгляд.

— Нет, — качнула головой, тоже принялась сворачивать покрывало, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечься.

Молчание прервал Тугуркан, который громко кашлянул за порогом, заглянув внутрь, принеся приготовленную снедь, Вейя приняла деревянные миски с горячим варевом, избегая взгляда хазарина от неловкости лютой.

— Спасибо, — только и обронила, а тот бросил взгляд на Огнедару, вышел.

Расположились на подстилке. Столы у хазар и не водились, только низкие подставки с короткими ножками, которую поставила Огнедара для удобства.

— Вижу, не передумала идти? — начала разговор она, черпая ложкой наваристой мясную похлёбку, Вейя головой мотнула, поводив ложкой в густоте пар поднимая.

— Не передумала и не передумаю.

— Сколько же отчаяния нужно иметь, чтобы выпрыгнуть из гнёздышка...

— Столько, сколько и у тебя.

Лицо Огнедары мгновенно изменилось.

— Я не по своей воле к хазарам попала... — Огнедара смолкла, видно, говорить о том, что позади осталось, ещё тяжело ей, но всё же, успокоившись малость, продолжила: — Был у меня муж, только не заладилось у нас… Боги детей не дали, он, конечно, ждать не стал. Гулять начал. А потом и вовсе ушёл от меня. Вскоре... — Огнедара вдохнула глубоко, опустив взгляд в миску, ненадолго задумываясь, только и сошлись разлёты бровей на переносице, делая её молодое лицо хмурым, — …деток у него теперь много и жена молода, здорова. А мне одной пришлось… Ушла я, да в руки к татям попала… Они увезли меня в степь. Зиму у них была, пока продать не надумали. Попала бы в другие руки, если бы не наскочил на логово их Тамир со своей ватагой. Сделал снова вольной.