Шрифт:
Киоши с новым восхищением посмотрела на короткие волосы Хей-Ран из-за жертвы женщины и железного терпения, когда Хуазо унижала ее прикосновением. Если из-за чести проливали кровь, то конфликта можно было избежать, лишив чести.
— Пока это только догадка, — сказала Киоши. — Мне нужно доказать ее.
Она повернулась уходить, но путь преградила Ранги, ворвавшаяся в комнату.
Ранги хмуро посмотрела на Киоши и сунула горячую миску в ее ладони. Там была простая желтая лапша.
— Ты не ела со вчерашнего дня! — завизжала она. Она бросила палочки на пол и ушла так же быстро, как и вошла.
Киоши смотрела на миску. На кухне не было горячих печей, значит, Ранги приготовила это сама с помощью магии огня. Она посмотрела на Хей-Ран, а женщина почти ухмылялась.
«Видишь? Даже быстрее, чем я думала. Ты — все для нее, Киоши».
Она почти исписала мел.
«Моя дочь любит тебя. Значит, и ты — моя дочь. Ты — часть нашей семьи».
Хей-Ран улыбнулась.
«А теперь ешь, пока еда не остыла. Тебе нужны силы».
Киоши согнула дрожащие колени, подняла палочки, не переживая, что они побывали на полу. Лапша была без специй, сваренной из сухой лапши, из-за чего сильно ощущалась щелочь.
Ничего лучше она в жизни не пробовала. Слезы катились по ее лицу, пока Киоши ела. Хей-Ран следила, чтобы она съела все.
18
Обострение
— Опускай нас, — сказала Киоши. Были только она и Джинпа.
— Где? — сказал он. — У «Слава Лорду» или «Огня Чеджину»?
— Где угодно!
Иньюн опустился на пострадавшие посевы дыньяма возле левой «ручки» иероглифа огня. Изображение было подробным, и они, спешившись, смогли пройти между линиями иероглифов. Иньюн тут же стал рыть землю носом.
— Эй! — возмутился Джинпа. — Не надо! Это не твое!
Многие подумали бы, что зубр стал бы есть сладкие плоды здоровых растений, но он стал лизать землю, направляя язык под пожелтевшие листья.
— Эй! — Джинпа потянул его за шерсть. — Тебе станет плохо!
Поведение Иньюна добавило подозрений Киоши. Она нашла участок земли, который он еще не облизал, и опустилась на корточки. Над ее головой было пострадавшее растение. Она скривилась, зная, что сделает то, в чем порой чужаки упрекали жителей Царства Земли. Она зачерпнула горсть земли и отправила в рот.
— Киоши, ты ешь грязь? — сказал Джинпа.
Она не ела, а пробовала. Техника была неприятной, но эффективной у бедных фермеров в Йокое, так они оценивали состояние поля. Киоши повернулась к нему и сплюнула землю в сторону.
— Соленое, — сказала она. — Поле было отравлено солью.
Киоши вытерла язык об рукав и сплюнула снова.
— Юн магией изобразил послание в почве, чтобы убить растения на ней. Хуазо подала материалы. Она недавно купила соляную компанию.
Все сходилось. Юн и Саовон работали вместе. Они выбрали своего «Аватара», а Зорью — своего.
— Что нам делать? — спросил Джинпа.
— Верни нас, — сказала Киоши. — Я хочу поговорить со всеми, пока не поступила необдуманно.
* * *
«Вряд ли этого хватит», — написала Хей-Ран на доске.
Киоши вернулась в ресторан, и директриса спустилась к остальным. Ранги была против ее перемещений, боясь, что раны станут хуже. Состязание криков и письма дошло до того, что Хей-Ран пришлось приказать Ранги уйти и остыть резким «юная леди». Стул был разбит у двери от последнего возражения ее дочери.
Киоши осталась с Джинпой и старшими.
«Думаю, ты права, что Юн работает с Саовон, — уточнила Хей-Ран. — Но остальные кланы не примут этого».
Ньяхита добавил:
— Твои улики указывают на технику магии земли, о которой до этого никто не слышал.
— Тогда остался лишь один вариант, — сказала Киоши. — Найти лидеров Саовон и заставить их признаться, — заявление виновного в стране Огня имело силу, как и в Царстве Земли.
Они заметили намек. Был шанс, что Киоши придется сразиться с Саовон не только фактами. Хорошо, что Ранги тут не было. Она верила, что долгом Аватара было идти по верному пути. Она верила.
Остальные верили меньше. Киоши посмотрела на новых спутников за столом, собравшихся по воле случая. Они представляли каждый народ. Она остановила взгляд на Джинпе.