Шрифт:
– Эм…
– А как же, Крис, Джефферсон? И твоя великая любовь к ней? – выплюнула девчонка мне в лицо, будто по морде ударила бейсбольной битой.
Сказать я ничего не успел, Эмили вылетела из дома, только громко шарахнула о косяк входная дверь, а потом – лишь звук торопливых шагов по лестнице.
А глаза у волчицы в тот миг, когда она только отстранилась от меня, были перепуганными. Перепуганными и…
Черт!
Я рванул следом, снова схватил девчонку за руку, разворачивая лицом к себе.
– И когда ты собиралась сказать? Отец знает?
– О чем? – попробовала Эмили состроить из себя невинность.
Я притянул девчонку ближе, не смог отказать себе в удовольствии, и снова втянул ее запах. Да, совершенно точно…
– Эмили, не надо, не пытайся даже, - я провел пальцем по все еще горящей щеке девушки, улыбнулся. – Так когда ты собиралась рассказать?
Бартон отдернула голову.
– Никогда, - скривилась она. – Ни ты, ни твой отец вообще не должны были об этом узнать. По крайней мере, до моего отъезда точно.
– До какого отъезда? – напрягся я.
– Я связалась с советом, Марк, - очередная очень колючая и в тоже время очень горькая улыбка изогнула уголки губ Бартон.
– Я уеду в конце месяца и ни ты, ни твой отец не сможете этому помешать.
– Ошибаешься, - покачал головой, - ты – волчица на пороге созревания. Даже совет не решится забрать тебя перед новолунием. Только после того, как ты его пройдешь.
– А если я его пройду в стае, то велик шанс, что «свяжусь» с кем-нибудь, не так ли? – сощурилась зануда.
Мне не хотелось это признавать, но да, примерно так я и думал. Я был совершенно не против того, чтобы Эмили уехала на учебу. Я был против совета. Категорически. Это совершенно не то место, куда ей стоит уезжать, и не те волки, к которым стоит уезжать, потому что назад она уже не вернется.
– Да, Эмили.
– Посмотрим, Маркус. Обязательно напомни мне об этом разговоре, когда сюда приедут члены совета, хорошо?
– Твой запах…
– Запах как запах, как и у любой другой волчицы. Совет разберется, – Бартон издевалась. Каждым движением, каждым словом, ехидным взглядом.
– Дался тебе этот совет?! – прорычал я, стискивая плечи девушки. – Ты хоть понимаешь, что именно натворила, Эм?
– Спасла свою шкуру! – крикнула девчонка. – От стаи и… Не важно!
– И подставила Крис!
Эмили вырвалась, оттолкнула меня, и направилась к своему дому, бросив через плечо что-то типа «отвали».
Вот только я с такой постановкой вопроса был не согласен. Мы не договорили, а Эм лишь снова меня разозлила. Удивительное, мать его, свойство.
Когда я вошел в дом, Эмили стояла возле раковины, опираясь руками о ее края, низко опустив голову, тяжело дышала.
– И ты так легко готова подставить Хэнсон? В отличие от тебя, она не хочет иметь ничего общего с советом.
– Ты… - послышался скрежет когтей о металл, - ты ведь уверен, что она твоя пара. Вся стая уверена, а даже если и нет… Ты… ты защитишь ее, твой отец защитит ее, потому что она ему нужна… А я… меня никто не защитит, Марк. Стае плевать на меня.
– Эм…
– Нет уж! – волчица вскинула голову. – Выслушай меня, раз уж начал. Ты говорил с Алленом?
– Бартон…
– Говорил или нет!?
– Не успел, - покачал головой.
Эмили расхохоталась, зло и надрывно. Мне очень не понравился этот смех. Но так же резко, как начала хохотать, Эмили оборвала себя, плечи напряглись, снова послышался скрежет когтей о металл.
– Если сейчас встанет выбор между Крис и мной, Аллен выберет Крис, ты – выберешь Крис, стая выберет Крис. Я не тешу себя глупыми иллюзиями, возможно, вижу яснее тебя. Но… Джефферсон, меня тут ничто не держит.
– Кристин…
– Да пошла она в задницу! И ты вместе с ней! Катитесь вы оба в ад! Мне надоело… мне все надоело, я… я просто чертовски устала, Марк. И я не хочу быть заменой, безликим суррогатом, не хочу видеть…
Зануда замолчала, обхватила себя руками и снова опустила голову.
– Видеть что?! – прошипел я.
– Видеть ее новолуние в этой стае! – ответ прокатился по тихому дому рыком, раскатом грома. – Ты… ты противен мне, я противна себе, твои поцелуи… Мне… мне, мать твою, просто больно!
– Заучка, - я сделал шаг к девушке, протянул руку, но она отбросила ее, развернувшись.
– Убирайся, - проговорила Бартон тихо, твердо глядя мне в глаза. – И никогда больше не смей ни о чем меня просить. Пока я в стае, я буду делать то, что должна. Но не более. А теперь пошел вон из моего дома.