Конард Макклин

Я увел Крис на крышу, прихватил с дивана по дороге плед, и ушел варить кофе. Ночь едва ли будет спокойной, а волчице явно надо побыть какое-то время одной. Подумать.

Придурки-Джефферсоны меня сегодня почти довели. Сколько можно издеваться над девчонкой? Хотелось размазать обоих к херам и сказать, что так оно и было.

Но… я почти законопослушный волк, а поэтому, к сожалению, ни-ни.

Еще бы разобраться с тем, что творится в городе, и счастью моему не будет передела.

Я подхватил кофе, бутылку бренди и отправился на крышу. На горизонте небо уже начало светлеть, впрочем, там же, на горизонте, собирались в кучи, как банда мародеров, тучи. Скоро они растащат светлое небо на куски.

Крис сидела на том же месте, на котором я ее и оставил: в глубоком, мягком кресле, обняв коленки руками, завернутая в плед по самый кончик носа. Выглядела волчица уставшей на столько, что мое решение не убивать двух придурков из ее бывшей стаи казалось теперь поспешным.

Я опустился на пол, протянул мелкой чашку, поставил рядом с собой бутылку бренди. В кофе оно тоже есть, но мало ли, вдруг понадобится тяжелая артиллерия. 

– Ты играешь? – указала Крис головой на рояль, чей угол торчал за стеклом с другой стороны камина в гостиной. 

– Только в покер и на нервах твоего альфы, маленькая. Это здесь было, когда я въехал. Видимо, дизайнерская задумка. Я хотел научиться в свое время играть на басу, но…

– Гаражная группа? – она потянулась к бутылке с бренди, сунула мне ее под нос, чтобы я отвинтил крышку, и щедро влила в свой напиток, наполняя чашку до краев.

– Почти, - усмехнулся. – Я просто думал, что так склею побольше девчонок. Ты же не любишь бренди?

– Сегодня люблю. И как, получилось склеить хоть одну?

– Я ведь так и не научился, так что нет. Но, полагаю, что получилось бы.

– Каким ты был ребенком? – спросила вдруг Крис, переводя тему и делая большой глоток из кружки.

– Как все дети, - пожал плечами. – Неугомонный, бросал яйца в дома и закидывал деревья туалетной бумагой лет в десять на Хэллоуин, верил в Санту, лазил на школьную крышу с телескопом, гонял на велике по округе. А что, непохоже?

– Знаешь… - волчица замолчала на несколько мгновений, снова отпила, - похоже. Очень похоже. Непослушный мальчишка, Конард Макклин. Теперь я такая же, да? Дорога в стаю для меня теперь закрыта?

– Все зависит только от того, чего ты хочешь, - я сжал тонкое запястье девушки. – Никто, кроме тебя самой, не может запретить тебе видеться с Марком, Артуром, Эмили, родителями, даже Алленом. Более того. Если ты захочешь, он примет тебя назад с распростертыми объятьями, - прозвучало зло, но по-другому не вышло бы. После того, как Крис продемонстрировала свои способности… Стало предельно понятно желание Аллена оставить Хэнсон в стае, его навязывание сыну и волчице несуществующих чувств, давление, почти применение силы. 

– Почему ты так уверен?
– Крис свесилась с кресла, наклонилась так близко, что еще бы чуть-чуть и мы бы столкнулись лбами, всмотрелась в глаза, словно стараясь отыскать там ответ. – Что заставляет тебя думать, что…

– А ты разве сама не догадываешься? – я погладил Крис по щеке, не сумев отказать себе в удовольствии и не видя особой необходимости это делать.

– Я… - растерянность, сомнение, настороженность мелькнули на лице.

– Ну же, Крис, почему Аллен будет рад видеть тебя? Даже если ты оторвешь ему яйца… Почему позволит вернуться? Почему так хочет, чтобы ты провела свое первое новолуние с Марком-придурком-Джефферсоном? Почему так поддерживает вас, вашу дружбу, «любовь»? Что заставляет его рвать задницу?

– Он… потому что я ниптонг, - пробормотала шокировано Хэнсон, и словно закаменела, только лихорадочно блестели глаза. Следующий ее глоток из кружки вышел судорожным, шумным. – Потому что со мной Маркусу легче будет стать альфой, завоевать стаю. Ведь если… Я транслировала любовь ему и … Если мы пара, эту любовь к нему я буду транслировать всей чертовой стае… Даже если мы просто останемся лучшими друзьями… Даже этого будет достаточно.

– И именно поэтому… - я понимал, что, наверное, не стоит вот так заставлять Кристин окунаться в дерьмо еще глубже, но… Но рвать лучше сразу.

– …поэтому он не хочет, чтобы я доучилась, чтобы смогла брать под контроль свои эмоции и способности…

– Аминь, маленькая, - вздохнул, поднимаясь на ноги, осторожно отстраняя девушку.

Я вытащил ее из кресла, забрав уже пустую чашку из рук, усадил к себе на колени, обнял.

– Если хочешь плакать, поплачь, - прошептал на ухо.

– Плакать? – Кристин встрепенулась вдруг совершенно неожиданно, повернула ко мне голову.
– Мне хочется сделать Аллену больно. Так же больно, как и мне сейчас, как больно сейчас Марку. А плакать… Хватит с меня слез, они – бесполезная трата времени.