— Да ладно, пап, успокойся, не буду я к ней лезть. Пусть живёт в своей «Крепости» на зависть людям. С её стервозностью ей надо обнести свою хату каменным трёхметровым забором, и выставить вооружённых бойцов по периметру. Вот не зря она именно крепость задумала, уверен, что ей есть от кого в ней прятаться. Она и из Парижа свалила не просто так. Может, продадим её каким-нибудь охотникам? — с азартом разошёлся я в своих гипотезах.

Отец, как ужаленный, вскочил из-за стола и нервно заходил по кабинету, а я удивлённо уставился на него. Нарезав пару кругов, он остановился напротив меня и с яростью уставился мне в глаза.

— Женя, у тебя чувство самосохранения алкоголем вымыло? Ты что несёшь? — прорычал он, приблизив ко мне разъярённое лицо.

— Пап, у тебя разыгралась паранойя? Какое самосохранение, я что, должен бояться какую-то сопливую девчонку? Ты шутишь? — Сейчас мне реально было смешно. А, может, я чего-то не знаю?

— Во-первых, сыночек, Диана уже далеко не сопливая девчонка и ей под тридцатку, — торжественно выдал отец, а у меня непроизвольно отвисла челюсть. Да ладно!? — Во-вторых, мы не знаем, кто за ней стоит. А в-третьих, ты сам неужели не заметил, какая она? Ты видел её взгляд, смотрел ей в глаза? Да мне под стол залезть хотелось, когда ей что-то не понравилось. Ты голос её слышал? А ты вообще подобный голос когда-нибудь слышал? Помнишь, как ты сам сказал, что ей стоит зайти в автосалон и выбрать машину, а об оплате никто не вспомнит? Ты с чего так решил? Да потому что ты тоже видел и слышал, просто тебя отпустило уже, а я с ней сегодня общался. И мне, сынок, показалось, что, если она кого-то попросит сигануть с крыши, то её послушают.

— Ну, прямо Мессинг в юбке, — мрачно прокомментировал я. — Если ты, пап, однажды выпадешь из окна, я буду знать, с кого спросить. Спасибо, что предупредил.

У меня в голове не укладывалось, что отец говорит на полном серьёзе, но шутить на эту тему расхотелось. Не желаю, чтобы из-за этой ведьмы у него сердечный приступ случился.

— Но ведь бывает же, Жень, это, между прочим, не только мои выводы, а Соколов мало похож на параноика. Поэтому давай просто не будем ей на хвост наступать, — устало произнёс отец.

Я хотел было развить тему змеиного хвоста, но, взглянув на отца, просто ответил:

— Хорошо, давай не будем, — и заметил, как тот облегчённо выдохнул.

Да что это за хрень такая?

— Пап, ты для этого меня вызывал?

— Нет, конечно, спасибо, что напомнил. С твоими финтами я совсем мозги растерял. Я вот что хотел — помнишь, твой знакомый приобретал парковочное место на первом уровне? Ты не мог бы уговорить его поменять на второй?

— С чего бы? — удивился я.

Отец хмуро пожевал нижнюю губу и вкрадчиво произнёс:

— Понимаешь, Диане нужно ещё одно место на парковке.

— Так вроде бы у неё уже есть два места, — мне стоило огромных усилий сохранить невозмутимый тон. Отец молча кивнул.

Да что происходит, чем эта ведьма так его запугала?

— Этой сучке понадобилось третье парковочное место? Она там собственный автопарк решила устроить, что ли? — хладнокровие меня покинуло.

— Жень, это уже не наше дело. Ты думаешь, что она одна собирается жить в этом дворце?

А вот об этом я, кстати, вообще не думал и теперь во мне всё взбунтовалось против. Только против чего или кого?

— Она замужем? — спросил я, боясь услышать ответ.

— Вроде нет, — ответил отец, — да и какая нам разница? Просто договорись о месте, а мы вернём твоему знакомому часть денег. Пусть возьмёт второй уровень.

— Нет, — отрезал я, — пусть сама договаривается, если она такая проныра. Может, ей владельцы бесплатно весь первый уровень отдадут, пусть их гипнотизирует эта горгона.

— Сынок, Диана наш партнёр и она попросила именно нас. Думаю, что мы должны ей помочь.

— Ни хрена я ей не должен. Тебя, я смотрю, она уже тоже заколдовала, раз ты несёшь всю эту хрень. А знаешь, пусть она сама меня попросит, может, я тогда и помогу, а заодно проверю на себе её волшебные чары. — С этими словами я сорвался с места и стремительно покинул кабинет.

Но уже через пятнадцать минут я вернулся в кабинет отца. И что, спрашивается, я на него вызверился за эту грёбаную парковку? Старик и так не в себе и, уж точно, не виноват в этой ситуации. В истинной причине моей злости мне не хотелось признаваться даже себе. Да я и сам не уверен ни в чём, что касалось бы этой стервы. Те воспоминания о ней, что клином засели в моей голове, уже казались нереальными. Отпустило уже, как говорит отец? Моя больная фантазия превратила Диану в совершенство, а может, всё дело в её глазах? Точно — в глазах и в голосе. Какая-то мелкая дрянь за несколько дней превратила нас с отцом в неврастеников. Кстати, и не мелкая, как оказалось. Поверить не могу, что она старше меня. А, может, ей уже лет двести? Бля-а-а, что за бред у меня в голове, мне что, подумать больше не о чем? Ещё как есть — мне вчера Вика изменила с Соболевым. И это, как бы, серьёзная трагедия…

Да что такое в её глазах, может, и правда, гипноз?

— О чём задумался, сынок? — Отец смотрел на меня устало и почти ласково. Эта вампирша, похоже, из него высосала всю энергию и злость.

— Пап, а что тебе известно о Диане, кроме её имени и страны проживания?

Отец тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— А что тебя интересует?

— Всё. Всё, что знаешь.

— Да ничего я почти не знаю. Родилась здесь и жила какое-то время, лет до десяти, кажется. Сейчас восстанавливает российское гражданство. У неё двойное полное имя — она и Диана, и Эсмеральда. Фамилия Шеро досталась от отца. Он вроде как был мощным воротилой, но пару лет назад почил с миром. Бабла у нашей девочки-наследницы немеряно и ума палата. Ну и всё, вроде бы. А ты никак не угомонишься?