*****

— Алинка, неужели ты всё ещё на посту? — весело спросил я, увидев в приёмной отца улыбающуюся брюнетку.

— Я тебя ждала, Женечка, — она вышла из-за стола мне навстречу, покачивая узкими бёдрами.

— Что новенького в нашем королевстве? — Я шлёпнул её по упругому заду и приобнял за талию.

— Шеф не в духе. И сегодня опять приходила эта чёрная кобра Диана, — капризно промурчала Алина и прижалась ко мне грудью.

Диана, бля! Это имя пробуждало злость, азарт и похоть. «Дьяволица», — подумал я с досадой на собственную реакцию, и стряхнул с себя секретаршу.

— Ты раньше, чем обещал, — задумчиво проговорил отец.

— А это плохо?

— Жень, не выпендривайся и присаживайся давай.

Я плюхнулся в кресло и с вызовом уставился на отца.

— Сынок, объясни мне, пожалуйста, что за бойкот ты мне устроил? И при чём тут работа? Неужели ты, взрослый парень, не понимаешь, что не всё зависит от твоих хотелок?

— А от чьих, от твоих?

— Женя, просто и спокойно поясни мне, что тебя не устраивает, — отец не выказывал даже намёка на недовольство и раздражение.

— А должен? Ты же, папа, тоже вроде бы взрослый парень, так неужели надо объяснять? — я сверлил родителя хмурым взглядом и не собирался облегчать ему задачу по укрощению меня. Он реально решил, что я безболезненно проглочу такую стрёмную подставу?

— Ты из-за Соболева разозлился? Но послушай, ему действительно очень нужна помощь, а ты в этом лучший. Он уже два дня пыхтит над этим заказом. — Отец говорил понятно, спокойно, но абсолютно не то.

Босс ни разу не дурак, а значит, дураком считает меня. Встав из кресла, я решительно направился к выходу.

— Женя, постой, что же ты у меня такой упрямый. Всё, прости меня, я погорячился. Я понял, что всё дело в Диане, точнее, в том, что я сказал при ней. Да, я был не прав, но ты тоже хорош. Ты только вспомни, что ты здесь мне устроил и в какое положение меня поставил. Считаешь, у меня не было причин вспылить? И ведь ты даже не извинился. Ладно бы передо мной, но перед Дианой ты просто обязан был извиниться. И твоё счастье, что она забавлялась, а не обижалась.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить слова отца, и меня обуяло бешенство.

— Забавлялась? Мной?

— Сынок, я уже говорил тебе, что она очень тёмная лошадка, — осторожно начал отец.

— Я заметил, что тёмная. И не объезженная. Пап, вот сейчас скажи, как есть — у тебя на неё свои личные планы? — Я вглядывался в лицо своего отца в попытке его разгадать.

— Жень, да клянусь, что нет. Конечно, она мне нравится, да и кому она не понравится?

— Мне, — ответил я резко и был почти искренен. Во всяком случае, чувство, которое вызывает эта ведьма, симпатией точно не является. То была целая буря разных и противоречивых чувств.

Отец внимательно на меня посмотрел и сказал очень серьёзно:

— Жень, ты держись от неё подальше, хорошо? И ссориться с ней я тебе очень не рекомендую. Я сам её опасаюсь. Соколов ей в рот заглядывает, угождает, а я точно знаю, что между ними ничего такого нет. И большой симпатии к Диане Сокол тоже не испытывает. Так что делай выводы, сынок.

Я ухмыльнулся — да какой он, на хрен, Сокол? Тетерев откормленный. А в рот этой суке заглядывает, потому что другие места ему не судьба разглядеть.

— Пап, а где наша француженка живёт?

— Так во Франции, вроде бы, в Париже, — неуверенно ответил отец.

— Да я не об этом. Где она живёт в нашем городе, где остановилась?

— Сынок, ты вообще меня не слышал? Забудь о ней, — повысил голос отец, но меня не проняло.

— Слушай, а зачем ей, иностранке, жить в нашем городе, что за бред? — Почему-то только сейчас меня озадачил этот вопрос.

— Да она, кажется, родилась здесь, в нашем городе, но про родственников я ничего не знаю. Во всяком случае, живёт она в гостинице, пока квартира не готова.

— И что, она собирается променять Париж на нашу провинцию? Даже не на Москву? — Я злился и не мог понять почему, но желал получить утвердительный ответ.

— Ну, я не знаю, зов крови, родные корни…

— Пап, какие корни, ты посмотри на неё, какая кровь? Её родные корни остались на плантациях, среди чернокожих рабов.

— Евгений, я понимаю, что ты парень горячий, но хочется верить, что не глупый. Поэтому засунь подобные мысли себе поглубже в… Куда-нибудь засунь, короче. Её происхождение — это не наше собачье дело. Тебе не нравится спокойно жить, хочешь нам всем проблем огрести? Пусть она живёт, где пожелает. У неё, кстати, и в Москве есть квартира — Соколов устроил. Так вот, главный акционер ей дорожку вылизывает и не конфликтует, а какой-то пацан тут плещет гормонами. Не беси её, по-хорошему тебя прошу. — Отец нервничал, и я понимал, что он прав — зачем совать нос в змеиную нору?