— Слышь, Жек, там какой-то додик твою Вику клеит. Ты как, не против?

— Главное, Геныч, что она сама не против, — я пронаблюдал, как Вика, запрокинув голову, хохочет над баснями этого клоуна, а рядом ещё один здоровый весельчак развлекал сисястую рыжуху и Светку.

Наверняка, этот крендель здесь вместе с Соболем. Девочек потянуло на приключения, пока не стоит им мешать. Максимум, что им грозит от Соболева — продегустировать его вездесущий член.

— Жека, пойдём, вклинимся, а то им без нас слишком весело, а я тоже хочу поржать, — не унимался Геныч.

Мой друг был слишком активным и неутомимым и предпочитал не тосковать ни минуты. А веселье он находил себе всегда. И главными развлечениями, по мнению Геныча, были хороший махач и улётный трахач. Вероятно, сейчас он наметил для себя оба аттракциона.

Я проследил хмурым взглядом, как Соболев обнял Вику за талию, а она, закусив нижнюю губу и опустив ресницы, внимательно слушала, что он нашёптывает ей на ушко. Вот шлюшка мелкая!

Геныч, готовый сорваться в бой, вскочил на ноги и сжал кулаки.

— Жек, ты что завис, он же твою Вику лапает.

— Геныч, остынь, это её выбор. Этот мудила батрачит на моего отца и выбешивает меня изрядно, и уже давно. Я тебе даже больше скажу — я мечтаю разбить ему хайло, но не в этот раз. Это Викин выбор и мы не вмешиваемся.

Геныч посмотрел на меня, как на больного.

— Хочешь сказать, что тебе похер?

Я задумался. Нет, похер мне не было — я не любил, когда трогают моё, и ещё пару дней назад, до того, как Вика заявила, что между нами всё кончено, я бы вырвал руки любому, кто посмел прикоснуться к моей дюймовочке. Вот только сейчас эта дерьмовочка сама нарывается на чужой джойстик, а мою ревность охлаждали совсем другие и очень навязчивые видения — губы француженки и то, что я сотворил бы с этими губами. Рот наполнился слюной, и потяжелело в паху. На мгновение прикрыв глаза, я представил Диану, стоящую передо мной на коленях и хищно облизывающую губы, кошачьи глаза сверкают в предвкушении… Бля…, о чём я думаю? Совсем с катушек слетел. Диана стала моим наваждением, но дерзким и вызывающим. Даже в своих фантазиях я не мог представить её покорной и растерянной. Вот же ведьма.

— Бро, ты уснул что ли? — Геныч по-прежнему ждал от меня немедленных и решительных действий.

— Ладно, пойдём, отобьём для тебя рыжую, а Вику не трогать. Она же мне мстит, так пусть отрывается. — Я с неохотой поднялся из-за стола, готовый последовать за своим взбудораженным другом.

Геныч всем своим видом давал мне понять, как не согласен со мной насчёт Вики, но промолчал.

— Мальчики, у вас тут свободно? — Три так-себе-тёлки заняли наступательную позицию у нашего столика, призывно скалясь.

Геныч придирчиво осмотрел предложенную альтернативу и безапелляционно заявил:

— Идём на бар.

— Располагайтесь, девчонки, мы за напитками, — обнадёжил я их и двинулся следом за своим другом.

Вика, вероятно, заметила наше приближение и повернулась к нам спиной. Она, наверняка, что-то говорила Соболеву, потому что на его лице отразилось удивление, и он начал озираться по сторонам. Заметив меня, Артур ухмыльнулся, перенёс свою лапу с Викиной талии на её задницу и наклонился над лицом моей, теперь уже однозначно, бывшей девушки. Тупая шавка! И ведь хватило же мозгов на такое. И на что она после этого надеялась или действительно сжигала мосты?

— Спокойно, Геныч, — процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки.

Это кого я сейчас пытаюсь успокоить? Но как-то стрёмно бить рожу тому, на кого так открыто вешается твоя девочка. «Бывшая», — напомнил я себе. Рыжая, к слову, вела себя намного скромнее, чем невинная лапочка Викуля. Решение пришло мгновенно.

— Геныч, прости, брат, но рыжая сегодня моя.

Друг завис лишь на пару секунд, но понимание его уже настигло.

— Без базара, Жек, Светка тоже ничего.

— Эй, ты, чепушила, а тебе одному не многовато ли сразу двоих, да ещё и чужих девочек? — Геныч без лишних предисловий наехал на Соболевского компаньона, когда тот уже намеревался пометить мою рыжую избранницу своей слюнявой пастью. К чести Рыжули, она пока не торопилась отвечать взаимностью.

— Игорёк, ну перестань, — она уклоняется от поцелуя и пытается высвободиться из его настойчивых объятий.

Игорёк, значит?

— Свалил от моей девочки, — спокойно говорю Игорьку, не обращая внимания на сосущуюся рядом парочку.

Вика, отреагировав на мой голос, тут же отлепилась от Соболева, резко развернулась и упёрла руки в бока. Но я смотрел мимо неё, в упор на здоровяка. Тот же игнорировал меня и, похрустывая челюстью, вперил свой злобный взгляд в Геныча.

— Ты кого, бля**, чепушилой назвал? — прошипел Игорёк угрожающим тоном. Ох, зря он так с Генычем.

— Так тебя, Алёша, — весело ответил мой друг и скомандовал девчонкам: — Зайки, подождите нас в сторонке, мы сейчас к вам присоединимся.

Светка прекрасно знала Геныча, а потому послушно кивнула и, схватив рыжую за руку, потащила в сторону. Но тут Вика решила возмутиться:

— А по какому случаю вы тут права качаете, я не поняла?

Геныч с искренним удивлением воззрился на неё:

— Да кто тебя трогает, чайка вологодская? Ты можешь продолжать облизывать своего додика, не отвлекайся. Зачем нам чужие тёлки, мы за своими пришли.