— Угощайтесь, — существо смотрело на нас большим сирозовым глазом с длинными ресницами. — Садитесь поудобнее. Налить вам цветочного настоя?

На подносе оказались пирожные. Самые разные. Я с удивлением заметила рыбно-кремовый эклер. Надо же! Не думала, что смогу съесть этот деликатес не в своем мире! Несколько озадаченно мы расселись на свободные места. По-моему, самым озадаченным выглядел Гатнир. Он очень забавно смотрелся на розмалиновом пуфике, а вот его топор на кружевной скатерти как-то не очень. Гном, округлив свои небольшие глаза, смотрел на пирожное в виде камня, посыпанного песком. Я посмотрела на остальных. Рекос уже вовсю хрустел вафельной косточкой, покрытой глазурью. Ада смаковала нечто воздушно-джемовое ярко-кроворного цвета. Даже Эрик, не отрываясь от сновидений, жевал пирожное, завернутое в большой зеольный лист и украшенное караменьными капельками росы. Удивительно! Каждому досталось пирожное из его мира! Вот это да! Мое пирожное оказалось просто восхитительным! А я думала, что только папа может так готовить. Запивая эклер цветочным настоем, я вздрогнула, когда всеобщую идиллию нарушил высокомерный голос:

— Мы вроде шли на листографию, — на пороге, морща нос, стоял Артельт. Из-за его спины выглядывали и остальные эльфы.

— Все верно, — улыбнулась ему встречающая, поправляя челку и протягивая поднос с такими же как у Эрика пирожными. — Сегодня у нас первое занятие, так что для начала нужно познакомиться.

Эльфы привычно хмыкнули и прошествовали на свободные места с самого краю, начисто игнорируя поднос. Самая низкая эльфийка с заметным трудом смогла оторвать от него взгляд, но только чтобы с восхищением полюбоваться на вышитые скатерти.

— Что ж, раз все в сборе, — гостеприимное существо, кажется, немного расстроилось, но почти тут же взяло себя в руки. — Меня зовут Жозафина Ринатовна. Я увлекаюсь рукоделием и выпечкой. Ах да, и я буду вести у вас листографию. А теперь, я хотела бы, чтобы вы представились.

Все присутствующие существа стали по очереди представляться, но я не ставила перед собой задачу запомнить всю эту толпу. Интересно, а Жозафина Ринатовна сможет?

Двух других троллей, помимо уже знакомого нам Оньгха с Дальних Гор, звали Брельг и Брум. Судя по всему, они были братьями. Подружка Мимиль представилась как Тотоль. После группы Шипловистого Кроктуса настала очередь эльфов. Но стоило смущающейся девушке заикнуться, что ее зовут Мелания, как ее перебили.

— Я Артельт, сын Эмитольда и Камелии Еловских с Тюльпановой Ветви, — от его высокомерного голоса я дернула ухом. — И я не знаю, зачем тут сижу. Потому что здесь мне вряд ли расскажут что-то, чего я не знаю.

С этими словами этот наглый тип поднялся со своего места, явно намереваясь уйти. С ним поднялись и остальные из группы Цветочного Розалиста. Приветливая улыбка исчезла с лица Жозафины, антенки на ее голове поникли. Кажется, она сейчас заплачет!

Когти выдвинулись непроизвольно. Я вскочила одновременно со множеством других существ, но голос Гатнира заглушил прочие:

— Как ты смеешь вякать такие вредности? — возмутился гном.

— Как мошно так гофорить? — визжала рядом со мной то ли Мимиль, то ли Тотоль.

— Вот именно! — заголосила толпа.

И правда, как можно?! Она такая добрая! Угощает нас пирожными! Где еще встретишь такого учителя?! Эти эльфы начинают меня сильно раздражать своим поведением! Сейчас я им уши бантиком завяжу и скажу, что так и было!

— Не кидайся словами, а то я брошу в тебя топор! — Гатнир потрясал упомянутым оружием справедливости.

Все остальные существа тоже были возмущены до глубины души таким поведением: тролли воинственно сопели, желеобразное существо недовольно булькало, кто-то рвался запулить в эльфов пуфиком, даже Рекос и Ада приняли боевые стойки. Все сводилось к одному:

— Не обижай Жозафину Ринатовну! — сотряс Дерево воинственный хор.

— Спасибо вам, ребята, — тепло улыбнулась нам учительница. — Но не стоит. Это личное мнение каждого, — затем она обратилась к эльфам. — Артельт, Наминиан, Дианика, Лирикия, Мелания, если хотите, вы можете не посещать мои занятия. Я буду ждать вас на экзамене.

На лицах упомянутых эльфов появилось озадаченное выражение. Кажется, они пожалели о своем опрометчивом поступке. Но отступиться и извиниться было явно выше понимания Артельта. А вот некоторые его «друзья» соображали лучше. Только услышав об экзамене, девушка, похожая на Артельта, переглянулась с другим парнем, Наминианом, и тихой Меланией, которая вообще, судя по всему, не знала, как себя вести в данной ситуации. После этого они оперативно вернулись на свои места, как будто и не собирались уходить, а так… встали, чтобы размяться. С их предводителем, который явно был недоволен таким положением дел, осталась только одна эльфийка, та что не сводила с него глаз ни на одной лекции, ни даже во время обеда. Кажется, ее зовут Лирикия, да? Но гордость Артельта брала свое — он скорчил физиономию и покачал головой, словно показывая, чтобы Лирикия оставалась тут. И, важно задрав нос, он ушел, только что дверью не хлопнул.

Едва это произошло, аудитория взорвалась радостными и победоносными возгласами. Кто-то кричал, чтобы наглый блондин не смел возвращаться, кто-то о том, что не каждый достоин присутствовать на этом уроке. Я, поддавшись общему настроению, подмигнула прыгающей рядом крязби и хлопнула в ладоши поочередно с Гатниром, Адой и Рекосом. Хотела и с Эриком, но едва на радостях не опрокинула хвостом амфору с цветочным настоем. Радости тут же поубавилось. Надо быть внимательнее!

Всеобщее ликование прервал звон. Я оглянулась. Жозафина Ринатовна, с мягкой улыбкой на губах, постукивала указкой по подносу. Когда все притихли и устремили взгляды на нее, она сказала: