— Может, повезет, — с надеждой поинтересовался Рекос. — И нас сегодня не спросят?

— Надежда погибает после Веры, — проговорил Эрик.

— Да уж, держи мешок шире! — фыркнул пессимистичный гном и мрачным полушепотом добавил. — Чтоб у него усы выпали!

Только зайдя в аудиторию, мы поспешили на свои места. Не успела я устроить свой хвост на жестком стуле — небольшая дверца за кафедрой отворилась, и педагог важно вышел к нам.

Реакция студентов была различной. Тролли, например, попрятались за крязбами. Пвины хлопали глазами, явно опасаясь за свой разум после первого занятия. Я бы тоже так сделала, если б могла. Даже вечновысокомерные эльфы притихли. Я же бессознательно приглаживала шерсть на хвосте, помятуя о недоделанной домашке, но не желая показывать виду. Каждый урок он выбирал группу, которую и допрашивал по домашнему заданию. Хоть бы и сегодня это были не мы!

— Ну, кто у нас сегодня готов? — зловеще пришипел Брандахлыст Такаранович, оглядывая притихшую аудиторию через монокль. — Ага, группа Бруснидубового Листоцвета!

Я прижала уши к голове. Ну почему именно мы? Нет! Почему именно сегодня? Он, что, подслушивал наш разговор по пути сюда? Или действует негласный закон — когда ты не выучишь, тогда тебя и спросят?

— А ну-ка скажите мне, — начал он с самодовольной усмешкой. — Какие виды разумных существ населяют Лист «Ирмикс»?

Вот ведь мурть! Мы это не учили! Он специально спрашивает про один из самых последних миров из списка домашнего задания? Как жестоко! Пока я вместе с Рекосом полезла в межмирный атлас, а Ада зашуршала Большой Древесной энциклопедией, Гатнир и Эрик тянули время, начав «вступление»:

— На безграничных просторах Древа, в таящемся множестве миров, — сквозь сон проговорил эльф, — Средь Плодов и Веток простирается…

— Металлургическое производство, — влез в повествование гном. — Где добываемые полезные и просто-напросто необходимые материалы переплавляют для производства техники и различного оборудования…

— На зеленеющих лугах, сияющих в закате, — продолжал рассказывать какую-то сказку Эрик, — под щебет…

— Молота об наковальню, — гнул свою линию Гатни, — разлетаются искры, отбивая нагар…

Заметив, что усы у Брандахлыста становятся дыбом, а монокль грозит выпасть на кафедру, я поспешила внести ясность:

— А так же на Ирисовой Веточке, — в атласе я нашла лишь, где находится данный мир, но не больше, — в виду непрекращающихся дождей и частых снежных заносов, перерастающих в суховеи и лесные пожары…

Видимо, поняв, что я начинаю нести полный бред, Рекос решил мне помочь. Но знал-то он не больше моего…

— И в том числе, — подхватил волкокрыл, — многочисленных землетрясений в остаточных породах и извержений вулканов…

Что за ужасный мир мы описываем?! Но говорить что-то надо!

— На поверхностных 12-ти материков разумных существ нет! — довольно логично закончила я.

— Неужели? — ехидно усмехнулся Брандахлыст Такаранович. — А как же упомянутое вами производство?

Точно! Я совсем про это забыла! Я с надеждой взглянула на Гатнира.

— А вот из-за него все и погибли! — не растерялся гном. — Потому что нечего лезть в такое ответственное дело, коли не умеешь!

— Вот как, — прошелестел преподаватель так, что по мне пробежалось стадо мурашек. — А что-нибудь про дильфиниусов вы не хотите рассказать?

— Одинокие стада дильфиниусов — это все что осталось от разумных существ на этом несчастном Листе, — ткнув пальцем в энциклопедию, процитировала Ада. — Они пасут стада морских коньков у дна и строят свои поселения в темных глубинах Единого Океана.

— И лишь в дни, когда солнце садится в облака, слышится протяжный крик, — продолжал между тем вещать свое Эрик. — Это их плач, в котором они прощают и проклинают павших…

Похоже мы перегнули. Я вижу это по тому, как дергаются усики у Брандахлыста. Ой, что сейчас будет! Я обняла хвост и глянула на остальных. Похоже они почувствовали то же, что и я. Гатнир старательно прятался за топором. Рекос без особых успехов пытался закрыть руками глаза и уши одновременно. Ада прикрыла голову Большой Древесной энциклопедией. И только Эрик с самым одухотворенным лицом важно застыл, подняв левую руку вверх, в торжественном жесте.

— Вы! Неучи и бездельники! — завопил Брандахлыст Такаранович так, что у меня зазвенело в ушах. — Разве так сложно запомнить разумных существ, проживающих на тех 112 мирах, что я задал вам выучить вчера?! У вас была куча времени на это!

Ничего себе, заявление! Вообще-то у нас и другие предметы есть! Как мы, по его мнению, должны все успеть? Да еще в таком количестве?!

— Дильфиниусы живут на «Тармаксе», а на «Ирмиксе» живут осминогусы! — продолжал между тем преподаватель, размахивая всеми верхними конечностями. — И там нет материков! Ни одного!

— Так это теперь нет, — осторожно выглянул из-за топора Гатнир, — а раньше были!

Но Брандахлыст, кажется, не обратил на него внимания.

— Вы такие же олухи, как и все остальные! И нечего прятаться за краязбами, — сверкнув глазами на еще больше сжавшихся троллей, он все же обратился к гному. — А мир, погибший из-за металлургии, находится совсем на другой Ветке! Надо бы хоть что-то знать! Или вам голова нужна только для того, чтобы шлем носить?

Гатнир насупился, а разбушевавшийся педагог не сбавлял обороты.