– Она нам может морочить голову, но Том, с которым она вместе росла, все сразу понял.

* * *

Дети сидели за столом перед дымящимися тарелками.

– А сейчас, когда все за столом, - веснушчатая раздатчица покрутила головой, оглядывая воспитанников, - вы можете произнести молитву.

– Кенди, а Боба здесь нет, - сказал один мальчик.

– Опять этот Боб...
– пробормотала сестра.

– Я пойду поищу его, - Кенди сняла косынку и побежала. Клин последовал за хозяйкой.

Боб, как обычно стучал молотком на прежнем месте.

– Ну вот... готово, - он довольно поднял свежесколоченный крест для очередной жертвы.

– Так ты здесь, Боб?
– эта самая жертва и заглянула в амбар.

– Кенди?..

– Что, готовишь новый крест?
– миролюбиво спросила девушка, проходя внутрь.
– Для кого на этот раз?

– Смотри, - со злорадной улыбкой мальчишка повернул крест, так, чтобы вошедшая прочитала надпись.

– Что? "Здесь покоится веснушчатая девчонка"... Так это я?

– Ты абсолютно права.

– Мне очень жаль, что ты испортил крест, ведь у меня есть имя. Меня зовут Кендис Уайт, - сообщила она.

– Для тебя и так сойдет, - парировал юный плотник.

– Написано очень красиво, как будто напечатано, - Кенди присела, рассматривая буквы.

– Лесть ни к чему тебя не приведет, - хмыкнул Боб, явно довольный похвалой.

– Я совсем тебе не льщу, - возразила девушка.
– Я просто хочу попросить тебя об одолжении.

– Одолжении?

Кенди кивнула в знак подтверждения.

* * *

Темно-синее небо над приютом было усеяно точками звезд. Монахиня в детской поправляла одеяла на спящих ребятишках. Стук молотка отвлек ее.

– Интересно, кто на этот раз?
– конечно, ей было известно, кто еще не спит в такое время.
– В амбаре опять кипит работа.

Сестра направилась в подсобное помещение.

– Боб, ты делаешь кому-то крест?

– Нет. Это вывеска, мисс Рейн, - Боб старательно писал буквы на небольшой деревянной панели.

– "Грейтаун", - прочитала сестра, подойдя ближе.

– Эта с веснушками попросила меня.

* * *

– Да, я уезжаю завтра утром, - Кенди сидела на постели, одетая в розовую ночную сорочку.
– Наверняка в клинике в горах нет никакой вывески, вот я и подумала...

– Кенди, мы волнуемся за тебя, - мисс Пони и ее напарница по приюту стояли рядом, - тебе не следовало бы туда ехать.

– Да, Кенди, - соглашалась монахиня, - пожалуйста, отмени свою поездку в Грейтаун.

– Пожалуйста, Кенди, - снова взывала мисс Пони, - к нам на днях приезжала из Грейтауна одна дама и рассказала, как там ужасно, тем более, для молодой девушки.

– Я знаю, что отправляюсь не в рай, - негромко, но твердо ответила повзрослевшая воспитанница.

– Кенди... ты ведь поехала туда из-за Терри?..

– Нет, это совсем не связано с Терри. Меня на работу отправили, в командировку от госпиталя Святого Иоанна в Чикаго.

– Кенди...
– воспитательницы прослезились.
– Наша Кенди...

– Мисс Пони, мисс Рейн, - у Кенди самой глаза были на мокром месте. Мисс Пони плачет... И мисс Рейн тоже, они обе в слезах из-за меня... мелькнула у нее мысль, но вслух она уверенно сказала: - Спасибо вам большое, мисс Пони, мисс Рейн. Я еду туда, потому что горжусь профессией медсестры. И потому что я сама медсестра. У меня есть друг, который отправился на войну в Европу, и он прекрасно понимал, чем это ему грозит.

– Я разделяю твою точку зрения, и все-таки мы будем очень волноваться за тебя, - сказала мисс Пони, растроганная речью.

– Да, - согласилась монахиня, - боюсь, там будет нелегко.

– Конечно. По сравнению с вашей работой здесь, мои проблемы просто ничтожны, правда, - заверила Кенди.

– Но наша работа...

– Да. Ваша работа заменила вам жизнь: семью, мужей, детей.

– Да, мы никогда не были замужем, - подтвердила воодушевленная мисс Пони, - зато у нас много прекрасных детей, таких как ты, Боб...

Упомянутый мальчишка снова не спал, но на этот раз он заливался слезами в дверях комнаты, где шел разговор.