Шрифт:
– Что случилось, Боб?
– спросила сестра Рейн.
– Мне очень стыдно, мисс Пони... мисс Рейн...
– Боб, - Кенди поднялась.
– Я хоронил таких хороших людей...
– всхлипывал он.
– Я... я...
– Боб, - монахиня опустилась, чтобы оказаться глазами на уровне плачущего ребенка, - ты можешь писать наши имена на всех могилах, но мы не умрем до тех пор, пока ты не станешь хорошим портным, а Кенди не станет женой счастливчика, и у них не родится мальчик, - заключила она с улыбкой.
– Верно, - улыбнулась мисс Пони своей любимой воспитаннице, положив ей руку на плечо.
– Мисс Пони...
– у Кенди в глазах снова блестели слезы.
Кенди почувствовала себя так, как будто в холодной студеной комнате был зажжен камин, и холод, который пронизывал ее сердце с того момента, как она рассталась с Терри, вдруг постепенно куда-то исчез, и опять захотелось жить и радоваться жизни.
103.
Рискованная командировка.
Узнав о том, что мисс Пони больна, Кенди поспешила в Дом Пони. Но это была неправда, с помощью которой Том хотел удержать Кенди от поездки на работу в передвижном госпитале железнодорожных рабочих.
Тишину сельского утра нарушил сенбернар, с лаем мчащийся к приюту Пони. Кенди очнулась от безмятежного сна и приоткрыла глаза. В комнату пробивались лучи сквозь щели легкой занавески.
– Это Мина и Том, - с улыбкой догадалась девушка по звукам, доносящимся с улицы.
– Вот я сейчас устрою им головомойку.
Она встала с постели.
– Где мои туфли? Где же всё? Куда все исчезло?
– оглядывала Кенди пустую вешалку.
– А платье? Мой чемодан? Клин! Клин!
Енот приоткрыл дверь и подбежал поприветствовать хозяйку.
– Клин, ты случайно не знаешь, что случилось с моим чемоданчиком и платьем? Все почему-то исчезло, - сказала Кенди, но ее любимец отвернул мордочку.
– По-моему, ты что-то знаешь. Клин, не могу же я оставаться в таком виде, - продемонстрировала она свой наряд, состоящий из розовой ночной сорочки.
На улице пофыркивала привязанная к ограде лошадь. Молодой хозяин тем временем был занят разговором с детьми.
– Грейтаун действительно очень опасное место, - делился Том своими мыслями.
– Там сейчас строят железную дорогу в горах.
– И что, Кенди может там погибнуть?
– спрашивала одна из девочек.
– Все возможно, - легким кивком подтвердил юноша.
– Не дадим Кенди уехать, - решили дети, посовещавшись.
– Ты прав, не уедет она от нас! Не дадим уехать!
– Брат!
– звал Тома мчащийся к разговаривающим нынешний юный босс приюта.
– Где ты был, Джон?
– Кенди никуда не сможет уехать, - заверил Джон, явно довольный собой.
– Могу поспорить.
– Что ты имеешь в виду, Джон?
– Смотрите, это Кенди, - обернулась маленькая Милли. Предмет обсуждения и вправду взирала на собравшуюся компанию с недовольной гримасой на веснушчатом лице. Потом грузными шагами спустилась по ступенькам и подошла.
– О господи, на ней туфли мисс Пони!
– расхохотались воспитанники приюта, и нынешние, и бывшие. Точнее, бывший.
– Том!
– "вежливо" обратилась девушка к ковбою.
– Доброе утро, Кенди, - юноша приветственным жестом приподнял шляпу.
– Я не хочу с тобой говорить, Том! С каких это пор ты стал профессиональным воришкой?
– Ты о чем?
– карие глаза расширились.
– Посмотри на меня!
– уткнула руки в боки недовольная Кенди, разумеется, так и не переодевшаяся.
– Это все, что у меня осталось из одежды.
– И что же я, по-твоему, сделал?
– вопросил недоумевающий Том.
– Это я спрятал твои туфли и одежду, - Джон не собирался скрывать своей причастности к похищению, но также и озабоченности.
– И я не за что не скажу, где она. Я не позволю тебе уехать в этот ужасный Грейтаун. Там очень опасно, а ты такая беспомощная.
– Не нужно, Кенди! Ну не уезжай!
– принялись дети теребить девушку за розовый подол.
– Мне очень приятно, что вы переживаете за меня, - заговорила она, совсем не сердясь, - но я должна ехать. Я медсестра.
– Но ты же везде можешь быть ей, - возразил Джон.
– Конечно! Ты можешь работать у нас, в Доме Пони, - подхватила Милли, да и остальные дети.
– Прекрасная идея!
– Боб, ты не проронил ни слова. А что ты думаешь по этому поводу? обратилась Кенди к мальчишке, сидящему поодаль, на ограде, и не принимавшему участия в разговоре.