– Ну, все зависит от того, как долго будут длиться строительные работы. Я знаю, что Вы можете выдержать трудные условия, и с честью выполните свой долг.

– Я рада это слышать.

– Но я и прекрасно понимаю, как трудно Вам там придется, не говоря уже о том, что коллектив будет исключительно мужской, - предупредил доктор Леонард.
– Ну что, Вы принимаете это предложение?

На веснушчатом лице читалась решимость и готовность к труднейшим испытаниям. Кенди закусила губу и вспомнила, что говорила директриса Мэри Джейн своим ученицам.

– Когда нужны были сестры для военных госпиталей, я сомневалась, а вот Флэнни поехала...

– ...Я поеду, мисс Мэри Джейн, - твердо сказала сокурсница Кенди тогда, и отправилась во Францию.

– Если я бы тогда согласилась и поехала, возможно, и не было бы этой последней встречи с Терри. Перемена мне будет очень полезна. Наверное, это даже хорошо, - рассуждала про себя девушка, а вслух сказала: - Я согласна. Я поеду, доктор Леонард.

– Очень хорошо, - одобрил ее решение начальник.

* * *

На небе сияли звезды.

– Кенди, не волнуйся за меня, - в стекле окна отражался светловолосый молодой человек с перебинтованной головой, - ведь я остаюсь с доктором Мартином. Он действительно великий человек. Но я, Кенди очень волнуюсь за тебя, - он отошел от окна.

– За меня?

– Ты решила уехать, чтобы забыть Терри. Изменить обстановку и попробовать забыть его.

– Вообще-то да...
– неуверенно вздохнула девушка, следя за собеседником взглядом.

– Если это так, тогда не стоит, - подойдя к камину, он обернулся. Поверь мне.

– Мистер Альберт...

– А как же твои пациенты? Ты их бросаешь, - слушая эти слова, Кенди опустила голову.
– Бросаешь, потому что тебе сейчас трудно.

– Мистер Альберт, я... я...

Кенди всем сердцем была согласна с мистером Альбертом. Но она хотела выполнить свой долг медицинской сестры на самом трудном участке, и это было единственным, что заставило Кенди поехать работать в передвижной госпиталь.

102.

Крест на холме.

...И снова та лестница нью-йоркского госпиталя, на которой расстаются двое любящих людей.

– Я вовсе не хочу тебя отпускать, - шептал он, коснувшись ее плеч.
– Ты должна быть счастливой, Кенди. Обещай мне...

– Терри, и ты тоже будь счастлив, - улыбнулась она сквозь слезы, коснувшись его руки...

Убитая горечью разлуки с Терри, Кенди согласилась работать медицинской сестрой в передвижном госпитале для железнодорожных рабочих.

Светало. Железная дорога пролегала по прерии, и поезд ехал к синим горам, сигналя и дымя.

– Я уезжаю все дальше и дальше от Чикаго, мистера Альберта, Анни и Арчи, - невесело думала девушка, глядя в окно.
– Интересно, а какие люди там, куда я еду?

Мост выходил на рыжие поля. Поезд остановился у полустанка рядом с горой, и вскоре продолжил свой путь.

– Извините, господа, извините, - полная старушка с галкой на плече шла по вагону.
– Можно я к Вам присоединюсь, мисс?
– села она напротив Кенди. Вот сюда...

– Сюда!
– подала голос птица.

– О боже, мы чуть было не опоздали на поезд, - отерла лоб пожилая пассажирка.

– Чуть не опоздали! Дура ты этакая!
– отозвалась галка.

– Боже мой, сколько раз я говорила тебе, чтобы ты следила за своей речью, - упрекнула ее хозяйка.
– Это мой внук учит ее таким плохим словам.

– Это мой внук учит ее таким плохим словам!
– повторила птица и рассмеялась.

– Да?
– не удержалась от улыбки и Кенди, до этого наблюдавшая за забавными соседями по купе с немым удивлением.

– Быстро прекрати, дурочка ты этакая!
– птица не стеснялась ни веснушчатой незнакомки, ни остальных пассажиров. Но частые гудки паровоза стали настораживать.

– Давай, тормози!
– последовала команда, и рабочие потянули рычаги. Резкое торможение вызвало некоторую сумятицу: багаж и пассажиры попадали со своих мест.

– С Вами все в порядке, бабушка?
– забеспокоилась Кенди за пожилую пассажирку, навалившуюся на нее.
– Бабушка!

– Как это все ужасно. Вот почему я не люблю поезда.