Меня безумно раздражало его показная вежливость и нордическое спокойствие, но я не подавала виду. Лишь, когда он привез меня к дому и сухо чмокнул в щеку, едва не разревелась.

Что ж, игра продолжается, только теперь он установил новые правила. Думает, я не смогу им следовать? Как бы ни так.

Мы стали видеться чаще на буднях, но в выходные он меня больше никуда не звал. Сама я, разумеется, не напрашивалась. Хотя иногда накатывало отчаяние от мысли, что Дан поехал на очередной мастер-класс, где Таня не упустит шанс затащить его в койку.

Ерохин больше не возил меня на набережную, не пытался зацеловать до смерти, не отпускал комплименты и сальные намеки, которые смешили и заводили одновременно. Максимум секса, который я теперь от него получала — это почти дружеское поглаживание по колену и пресловутый поцелуй в щеку.

Зато я теперь знала, где он моет машину, куда сдает одежду в химчистку, где покупает по предварительному заказу лосося с Фарерских островов. Именно в таких местах мы теперь бывали вместе. Рутинно-бытовое сопровождение, нудный эскорт — вот кем я стала.

В очередной рыбный четверг Дан закинул фарерцев в специальный контейнер со льдом и повез меня домой. По пути он посетовал, что в выходные его ждет тоскливый прием в честь какой-то благотворительной акции. Там же должен был присутствовать Влад с невестой.

— Он твой друг, — напомнила я, — Значит, немного сможете повеселиться.

Дан невесело усмехнулся.

— Влад мне не друг, а приятель. Таких друзей на приеме будет с полсотни, но они не более чем нужные люди, с которыми приходится общаться.

Я насторожилась.

— То есть, эти люди тебе не нравятся?

— Не настолько, чтобы считать их друзьями или хотя бы более менее близкими людьми. У меня нет друзей в этом городе, — и тут он ослепительно улыбнулся, почти как раньше, уточнил — Кроме тебя.

Я аж вздрогнула от такого признания.

— Хочешь сказать, мы друзья?

— Разве нет? Мне нравится твоя компания. Тебе моя, кажется, тоже. Ведь нравится?

— Эээ, да, — промямлила я неуверенно.

— С энтузиазмом сказано, — саркастично усмехнулся Ерохин.

Притормозив у дома, он снова чмокнул меня в щеку, похлопал по коленке и отпустил с миром.

Пока я шла к подъезду, кожа на щеке пылала огнем, и я терла ее со страшной силой.

Что еще за новости? Друзья? Пошел он к черту со своей дружбой! Пусть с Полиной дружит или с Палной. Не надо делать из меня душевного приятеля, который развлекает вместо радио, пока важный босс Ерохин мотается по бытовым делишкам.

Я так разозлилась, что отказалась от следующий встречи. Потом, конечно, ругала себя на чем свет стоит. Нужно было узнать, как прошел прием, а потом уже посылать его к черту. Почему-то мне было важно узнать, что Дан там делал, как выглядела Полина и не напился ли Самойлов.

Чтобы заполнить этот пробел, я даже сама позвонила и назначила встречу. Придумывать ничего не стала, попросила развлечь, покатать часик по вечернему городу. Мы же друзья, в конце концов.

Дан не отказал. К своему удовлетворению я даже почувствовала удивление в его голосе, когда он уточнял время. Я снова его удивляю? Это приятно.

Он приехал в отличном настроении. Поцелуйчик в щечку обломился мне в качестве приветствия сразу. Вслед за ним последовал подарочек из «Ромашки» в виде бургеров. Я не успела поесть и с радостью умяла два, чтобы еще раз его опрокинуть.

— Спасибо, что покупаешь чай в запаянной бутылке, а не стаканчик разливного лимонада. Боюсь, такого я бы не вынесла.

Даня погладил меня по бедру, не по коленке даже. Почти интимно.

— Не за что, малышка, — улыбнулся ослепительно.

На этот раз беседу инициировала я. Болтала о всякой ерунде, конечно, но он все же улыбался, кивал, хотя и не пытался углубиться в пространный разговор. Мне никак не удавалась вывести его на тему о вечеринке, а в лоб спросить все же было как-то неудобно.

Пока я мялась и несла околесицу, Дан рулил по вечерним улицам города. На одной из остановок девчонка в короткой юбочке подняла руку, голосуя. Я мысленно фыркнула, потому что Данина машина ни разу не такси, а тормозила девица именно внедорожник. На труженицу древнейшей профессии она тоже не была похожа. Скорее просто бесстрашная, юная искательница приключений на упругий зад.

Понимая, что мыслю, как пенсионер, одернула себя. Но все же не поощрила такой смелости. А Дан — напротив, стал притормаживать. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, только моргала, открыв рот.