— Тебе для хорошей солидной мелодрамы нужна кровать и лепестки роз?

— Не утрируй.

— Ах, это я утрирую?!

Он застегнулся, зачесал волосы рукой назад, поднял сиденье.

— Я чертовски устал от твоих игр и нелепого лицемерия, Лен. Если ты пытаешься казаться недоступной из-за Вла..

— Заткнись, черт, подери, — завопила я, — Как ты смеешь вообще!

— А что я еще должен думать? — развел руками Дан.

— Думай, что хочешь.

Я толкнула дверь и схватила туфли. Пока натягивала их на бегу, чуть не упала. Жалкое зрелище.

Почему то была уверенность, что Ерохин меня догонит. Но шагов позади я не слышала и велела себе не оборачиваться. Наверно, он меня набаловал. Вечно я пыталась удрать, а он ловил, возвращал. В этот раз Дан просто завел машину и уехал.

Была глубокая ночь. Родители давно спали. Я прокралась в ванную, быстро умылась, на цыпочках прошла в свою комнату. Накрыв голову подушкой, чтобы никто не услышал, разревелась.

Воскресенье убивало меня похмельной болезнью и эхом ссоры с Даном. Первым, что пришло в голову — извиниться. Позволила ему такие откровенные ласки, а потом свернула лавочку. Была в его словах горькая правда. Я лицемерила. Врала и ему, и себе. Любой бы взбесился.

Но едва взяла в руки телефон, передумала. Трусость, глупая обида и все тоже похмелье заставили отложить этот разговор. К тому же времени болтать не было, напланировала кучу дел, плюс до отъезда нужно было что-то придумать с проклятым похмельем. Алкоголь до вечера, конечно, выветрился, но голова продолжала трещать.

После визита к бабушке, я быстро собралась, попрощалась с родителями, уехала. В дороге мне позвонила Света.

— Леныч, ты как?

— Паршиво, — призналась честно, — Голова болит. Больше не пью.

— Меньше тоже, — хихикнула подруга.

— У вас все хорошо? Помирились?

— Да, идиллия. Вот жарим вместе шашлычок во дворе. Ты не желаешь присоединиться?

— Уже домой еду, Светик. В другой раз.

— Как у вас с Даней? Повеселились вчера?

— О, да, — фыркнула я, — Веселья было хоть отбавляй. Разругались вдребезги.

— Ну вот, — казалось, она на самом деле расстроилась, — А он мне так понравился. Классный мужик. Веселый и без понтов. И ты ему реально нравишься.

— Бред это все. Ему нравится мысль, что он меня поимеет. Все игра, Свет, — давила я свою версию до последнего.

— Ну, знаешь, вчера он очень даже не наигранно в лице изменился, когда к тебе Валерка подкатывал.

— Не подкатывал ко мне Валерка. Подумаешь, танцевали.

— Подкатывал, Лен. Ты сама это знаешь.

— Ладно, но… Черт, Свет, да не нужна я ему. Просто блажь.

— Даже если блажь, то что? — огорошила подруга.

— Как это, что?

— Лен, не будь дурой. Даже в качестве блажи такой мужик сделает тебя офигенно счастливой. Пусть и на время. Я бы на твоем месте бросила все эти глупые игры и ловила кайф. Один факт того, что он примчался присматривать за тобой уже о многом говорит.

— Ага, например, говорит, что ему плевать на мои планы и решения. Он нам испортил вечер, между прочим, — не сдавалась я.

— Ничего он не испортил. Скорее спас от моего тухлого настроения. В общем, мой тебе совет — не замачивайся. И трахни его уже. У тебя от воздержания ум за разум зашел, похоже. Это вредно. Все, Костик мясо снимает. Я побежала. Целую.

Она чмокнула в трубку и отключилась. Я чуть не прозевала поворот, отвлекшись разговором и Светкиными наставлениями. Не так часто она давала мне советы. А с Ерохиным это уже второй раз. Света, конечно, была не самым крутым специалистом по части любовных дел, но она умела радоваться жизни в любом случае. Вот даже вчерашнее удрученное настроение после ссоры с другом не помешало ей мило пообщаться с Даном, который душевно развлекал, пока я дула губы. Возможно, поэтому подруга быстро простила Костю, который признал, что погорячился. Думаю, остаток ночи она провела очень даже бурно. В отличие от меня.

Я никогда не умела отпускать ситуацию. Вообще отпускать. Поэтому с Владом не была счастлива и одновременно уйти от него не решалась так долго. Паршивое состояние фекалии в проруби, которая болтается туда-сюда. Вот и с Даном я опять все вывожу на тот же уровень. А как все весело и бодро начиналось, но я стухла.

Сама не знаю, почему. Я хотела его, он хотел меня. Дан все верно вчера сказал. Мы взрослые люди. Какая разница, где и когда. Но меня переклинило. То ли на игре, то ли на собственной значимости. А теперь, с чем я осталась? Без игры, без Дана, без секса. У разбитого корыта, как жадная старуха, которой все было не так. Тоска.

Смахнув слезы, я припарковалась у дома. Звонить Дану окончательно передумала, потому что при одной мысли о нем, снова начинала плакать. Решила, что выдержу паузу. Возможно эмоции улягутся, и я смогу просто закончить все это. Пусть не на самой лучезарной ноте, но это лучше, чем увязнуть с головой, как советует Света.

Рабочая неделя принесла мне… покой, но не спокойствие. Влад уехал, Дан не звонил. Казалось бы, живи и радуйся. Оба босса отстали, но меня одолела скука. Ничего не хотелось делать. Все сильнее тянуло позвонить Дану, но ослиное упрямство и тупая гордость не позволяли. Спас меня, как ни странно, Влад. Он сообщил, что автоматчик поправил замечания Ерохина. Самойлов советовал сходить за подписью к боссу, раз уж он так внимательно отнесся к этому разделу. Я сразу же позвонила Палне, предвкушая скорую встречу с Даном.